Шрамы Мафии
Шрифт:
– Я хотела бы рассказать тебе раньше.
– Я тоже, потому что я могла бы быть лучшей подругой, когда ты нуждалась во мне. Особенно в годовщину смерти твоей матери. - Глаза ее наполнились слезами, но они не покатились. Она протянула руку, чтобы взять мои руки в свои. - Я понимаю, что тебе нужно было скрыть от меня некоторые вещи, например, кто твой отец и кем ты была, но ты могла рассказать мне о своей маме. Хотя, наверное, я тоже виновата. Поэтому, я должна понять твои причины, по которым ты не рассказывала всё.
Я смотрела вниз на наши руки, соединенные вместе, но мой взгляд поднялся и встретился
Слезы из ее глаз выкатились и потекли по щекам.
– Что ты имеешь в виду? Что с тобой случилось?
– Мой… - Она остановилась и посмотрела на открытое пространство перед нами. Затем она вздохнула и продолжила. - Мой отец не всегда был лучшим. Он бросил мою мать, когда она была беременна мной, и попытался вернуться в нашу жизнь, когда мне было четыре года. Она не хотела его знать, но он все равно пытался вернуться. Затем он попал в тюрьму за непредумышленное убийство на десять лет. На самом деле это был несчастный случай. Он подрался, пытаясь спасти женщину от изнасилования. Он слишком сильно толкнул парня, с которым сражался, и тот упал и ударился головой о незащищенный гвоздь. Это убило его мгновенно. Мой отец сел из-за этого. Когда он вышел, мы были первыми, кого он искал. Мне тогда было четырнадцать, и я хотела его узнать. Моя мама запретила мне видеться с ним. Она никогда не простила ему того, что он бросил ее, когда она была беременна мной. Затем он пообещал показать ей, как сильно он изменился. Он создал приют для неблагополучных подростков и посвятил свое время помощи людям. Это показало ей, что он изменился, плюс я знала, что в глубине души она любит его, но боялась, что ей будет больно.
Я затаила дыхание, сдерживая ее слова.
– Она дала ему шанс год спустя, и однажды он пытался помочь мальчику, который отчаянно пытался выбраться из банды, в которую его призвали. Мой отец попал в передрягу, и они убили его. Они его застрелили. Вот так его и не стало. Все эти годы прошли именно так.
По моим щекам текли слезы.
– Мне очень жаль. Мне очень очень жаль. - Я сжала ее руки. - О… Джиджи.
– Все нормально. Это убило меня на долгое время, и мне удалось справиться с этим, сосредоточившись на чертовом колдовстве, которое, как я знаю, вероятно, является чушью собачей. Но это сохраняет меня в здравом уме. Это дает мне кое-что. Я чувствую, что дух моего отца рядом и всегда со мной. Я честно это чувствую. Остальное может быть хренью. Думаю, теперь, когда я знаю, что с тобой случилось, приятно думать, что, может быть, какая-то сила, свела нас вместе, потому что у нас схожее прошлое.
Я кивнула.
Поскольку я не могла придумать ничего, что могло бы опровергнуть встречу двух друзей с похожим прошлым, мне пришлось согласиться.
– Нам было почти столько же лет, когда у нас забрали твоего отца и мою мать. – Обоих пистолетом.
В такие моменты я напоминала себе обо всех причинах, по которым я стала полицейским.
– Да. Мне жаль, что твою мать отняли у тебя таким насильственным образом.
– Мне очень жаль, что твоего отца тоже забрали у тебя. Мне больно знать, что что-то подобное могло случиться с тобой. - Это произошло, и мне было жаль, что я только узнала об этом. - Этого не должно было случиться с тобой.
– И с тобой, Амелия. И с тобой тоже.
– Думаю, мы обе сдерживали то, что причинило нам самую глубокую боль. Я не говорю о том, что случилось с моим отцом. Я была горда, что он вернулся, и даже когда он был в тюрьме, меня это не смущало. Я знала, что он был там, потому что он пытался кого-то спасти. Однако боль от его смерти иногда бывает невыносимой. Слишком сильная для понимания. Я все еще не думаю, что смогу осмыслить это. Так что я об этом не думаю.
То же было и со мной. - Я до сих пор не знаю всей истории смерти моей матери, и я боюсь узнать об этом и обнаружить, что в этом меньше смысла, чем в том, что я знаю. Не знаю, зачем мама пошла в доки. Я до сих пор не знаю почему. У нее не было причин быть там.
– Ее не было бы там без причины, Амелия, - предположила она. - За всем стоит какая-то причина. Просто отстой, что ты не знаешь.
Мой отец знал все, что произошло. Он все это знал. Слезы снова выступили у меня на глазах, и я тяжело сглотнула.
Что бы я почувствовала, увидев его снова?
Как бы это было?
Когда я вспоминала, все, что я могла видеть в своей голове, там был человек, похожий на моего отца, стреляющий в агента Петерсона. Я слышала его голос, звенящий у меня в голове, как эхо на повторе. Он все время говорил Я оторву его голову, а затем я вызвала в воображении образ безголового тела. Безголовое тело агента Петерсона.
Все это было так ужасно. Мой отец кого-то убил, и я не смогла бы этого сделать.
Однако глупо было то, что агент Петерсен был всего лишь одним человеком, о котором я знала.
Мой отец был главой мафии в Чикаго. Он практически владел государством. Народом и землей. Что заставило меня подумать, что он убил только одного человека?
Все это было против меня, моей натуры, моей личности.
Быть с Люком было… тоже против моей натуры.
Ну и шутка. Коп и бандит.
Я не могла быть полицейским и иметь романтические отношения с человеком, который, как я знала, был преступником.
Однако кое-что происходило. Серьезные вещи, которые были выше меня, и неважно было ли мне хорошо или неправильно быть с Люком.
Джиджи вытерла слезы, и легкая улыбка расплылась по ее пухлым губам.
– Ты улыбаешься. - Я приподняла брови. Иногда настроение Джиджи могло сильно меняться.
Мы сидели здесь, оплакивали наши потери, а она все еще могла улыбаться. Я же просто хотела вернуться в постель.
Снова в постель с Люком.
Черт. Мне нужно было овладеть своим разумом.
– Потому что ты думаешь о Люке.
– Как, черт возьми, ты это знаешь?
– я приподняла брови.
– Я могу сказать это.
Я закатила глаза и вздохнула, откинувшись на спинку стула, положив руку на голову.
– Как это случилось со мной, Джиджи?
– Что именно?
– Всё, но особенно Люк. Как будто я не могу контролировать свой разум. Почему я не могу просто понять реальность и увидеть ситуацию такой, какая она есть? Он работает на моего отца. Этот человек пришел сюда, чтобы попытаться завоевать меня, жениться на мне и получить права на империю моего отца. Одно это должно меня разозлить.