Шрамы Мафии

Грэй Хардин

– Люк, - я протянула руку, чтобы обхватить его челюсть, и направила его к своим губам для сладкого поцелуя, который сразу же стал желанным.
– Еще пожалуйста.

Он отстранился и улыбнулся. – Чего ещё, богиня? Поцелуев?

Я покачала головой и захихикала, когда он уткнулся носом в мою шею.

Мне было все равно. Реальность еще не подняла свою уродливую голову, и я никуда не торопилась, чтобы она постучалась в мою дверь.

Черт возьми, я собиралась навсегда остаться здесь, в объятиях Люка. Я ни за

что не выйду из этой комнаты.

– Больше никакого траха, куколка, ты не сможешь ходить, если мы продолжим так.

– Мне все равно.
– Я закрыла глаза и пожелала, чтобы новый день не наступал.

– Амелия… ,- он снова поцеловал мои губы.
– Амелия.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Печаль наполнила его глаза, и я знала, что он собирается попрощаться.

– Нет, - я покачала головой.

– Мне надо идти.

– Не уходи, - прошептала я.

– Пойдем со мной.

Я вскочила и ахнула.

– Пойти с тобой? – я искала его синий взгляд.

Он кивнул и тоже сел, взяв прядь моих волос.
– Мне нужно в Чикаго, Амелия. Всё сильно изменилось. Мне нужно узнать, что происходит, и, похоже, твой отец будет доверять только мне.

Мой отец. Люк.

Правда...

Теперь она нахлынула обратно. Реальность.

Я видела перед собой красивого, но опасного человека, который теперь стоял по другую сторону моей кровати и смотрел на меня с ожиданием.

По глупости я натянула простыни, чтобы прикрыться. Я знала, что это смешно после ночи, которую я провела с ним, и всего того, что мы сделали. Не было ни одной части моего тела, которой не касался этот мужчина и это было после того, как я узнала всё о нём.

Он подошла к моей стороне кровати и встала на колени, сложив руки рядом с собой.

– Я знаю, что нам нужно поговорить, - предложил он, вероятно, заметив очевидный сдвиг в моем настроении.

Я пристально смотрела в его ярко-синий взгляд и хотела бы вернуться на несколько недель назад, когда я была неосведомленная и счастливая, просто находясь в его присутствии.

– Говори, - я сжала губы и несколько раз моргнула.

– Ты меня ненавидишь, - предположил он.

– Нет, - быстро ответила я. Я не могла позволить ему так думать, какова бы ни была правда.

– Что ж, это хорошее начало. Давай поработаем с этим. Времени мало.

– Почему мало времени?
– Возможно, это был глупый вопрос. На самом деле, с тех пор, как кошка вылезла из мешка, у меня, наверное, было более чем достаточно времени.

– Тебе здесь больше не безопасно.

– Я была в порядке.

– Ты была в порядке, потому что они хотели, чтобы ты так думала. С тобой все в порядке, потому что они это разрешили.

– Oни? Ты нашел тех, кто преследует меня?

– Нет. Но поверь мне, если бы

на тебя было какое-либо нападение, мои люди бы сразу же действовали.

– Твои люди следят за мной?
– Я вспомнила, как он говорил, что у него глаза везде.

– Люди всегда следят за тобой, особенно когда я не могу. Но не об этих парнях стоит беспокоиться. Это другие, в частности, один. Виктор Пертринков. Амелия, нет человека, которого я бы не мог найти. Никого, до кого я не мог бы добраться. Но этот парень загадка даже для меня.

– Демарко, это был ты?
– Я знала, что мы говорим о Викторе, но мне нужно было знать, имеет ли Люк какое-либо отношение к Демарко.

Он кивнул, подтверждая мои мысли.
– Но я не убивал его.

– Кто тогда сделал это?

– Случайно один из его парней. Я пошел к нему за информацией, которую нарыл.
– Он закусил губу и вздохнул.
– Я не убиваю, если только не придется.
– В его тоне была беспомощность, которая до меня дошла, потому что он никогда не говорил так. Это отличалось от той уверенной манеры, с которой он обычно говорил.

– Что это значит?

– Когда кто-то хочет меня убить. Если я вижу направленное на меня оружие, значит, этот человек хочет меня убить.

Несколько недель назад я нацелила в него пистолет, но все же выжила, чтобы рассказать эту историю.

– Ты бы меня убил?

– Иисус Христос. Не могу поверить, что ты меня об этом спросила. Послушай, мы не можем сейчас говорить о нас. Я понимаю. Я понимаю, если ты не хочешь быть со мной, и это нормально. Это не меняет моего отношения к тебе. Прямо сейчас мне нужно отвести тебя в безопасное место.

Он снова встал, схватил штаны и надел их. На нем только были боксеры. Наша одежда была смесью его и моей повсюду. Были даже вещи, которые я не носила. Я видела один из своих бюстгальтеров на его байкерской куртке. Я не помню, как это случилось.

Если бы я думала логически, когда мой мозг кричал Держись подальше от Люка, я бы сказала ему, что быть вместе это плохая идея. Я не могла понять, как это могло быть хорошей идеей.

Когда я уехала из Чикаго, я уехала, потому что не могла жить с отцом, зная, что он такой ужасный человек. И вот я с Люком.

Я смотрела, как он натягивает футболку и берет куртку. По понятным причинам он выглядел обиженным.

Я встала с кровати, обернула вокруг себя простыню, закрепив ее, чтобы она не упала. Затем я взяла его за руку. Мой мозг кричал о нескольких вещах, но мое сердце плакало, кричало из глубины души, потому что, казалось, оно билось только для Люка.

– Люк, - я открыла рот, чтобы поговорить, затем закрыла его, затем снова открыла.

Он вздохнул, прижал меня к себе и сел на край кровати, а я ему на колени. Я обняла его за шею, пока он обнимал меня.