Шпага императора
Шрифт:
– У моего отряда тоже имеется задача?
– Разумеется. Вот здесь, – граф пригласил меня к карте, – находится пара опасных для фланговых атак противника направлений. Хотелось бы их заминировать так, как вы демонстрировали…
Ни фига себе! Активные минные заграждения на суше за сто лет до появления подобных на море? Как это они себе подобное представляют?
– К тому же должен предупредить: недавно взятый в плен француз сообщил, что вышел приказ по армии, подписанный самим императором, наших минёров и инженеров в плен живыми
Ух ты! Сподобился великой чести! Да ещё и всех коллег подставил.
Вроде в той реальности только Денис Давыдов отмечался подобным приказом корсиканца. Хотя могу и ошибаться.
Но, видать, действительно здорово поддостали императора минные поля и прочие сюрпризы на полях сражений и дорогах с переправами…
– Переживём, Егор Карлович.
– В плен попадёте – не переживёте.
– Так я и не собираюсь…
– А никто не собирается, но попадают, случается. А теперь гренадка о трёх огнях белого металла на кивере – смертный приговор, учтите.
Вот зачем он мне это говорит? Скрытое пожелание самому застрелиться при опасности быть пленённым?
– Так в чём заключается наша задача?
– Заминировать вот эти луга, – тоже перешёл непосредственно к делу Сиверс.
– Какое количество мин?
– Думаю, около полусотни. Это возможно? – вопросительно посмотрел на меня полковник.
– Увы.
– В чём проблема? Генерал Яшвиль обещал выделить необходимое количество гранат.
Ай, спасибо! Гранат они мне дадут необходимое количество! Ещё небось и телегу выделят для их транспортировки – самое то получится: летучий отряд диверсантов, привязанный к телеге. Но главное не в этом.
– Ваше сиятельство, гранат может быть сколько угодно, но количество эффективных запалов для их подрыва ограничено. У меня имеется необходимых веществ на снаряжение оными не более двух десятков мин. И то не уверен.
– А получить всё требуемое за день-два не удастся? – сразу понял проблему полковник.
– Очень сомневаюсь. Почти наверняка: «Нет». Вряд ли у вас имеются достаточно мощные гальванические батареи, не говоря уже о необходимой посуде и оборудовании. И реактивы нужны весьма специфические.
– Оставьте мне список необходимого, – посмурнел лицом мой начальник. – Хотя бы попробую это найти.
Ну и что сделаешь?
Уселся и начал писать. Ладно: песок, уголь и соль – вполне реальны. И кости тоже, вместо апатитов-фосфоритов. А соляную и серную кислоты, где он мне добудет? А посуду? А пиролюзит? Пусть и нечистый… Где?
Хорошо: поташ я из золы костров надыбать смогу, но не за пару же часов!
И главное: химики откуда?
Имеюсь я, в единственном числе. Несерьёзно.
Но, надеюсь, графу хватит и взгляда на мой список, чтобы понять нереальность запросов командования.
Мои надежды оправдались:
– Действительно, Вадим Фёдорович, всего этого
– Совершенно. Причём я весьма скромен. И с перечисленным только постараюсь получить необходимые вещества, но не гарантирую, что успею.
– Дьявольщина! – выругался полковник. – Верю. Ступайте. Мне нужно подумать.
Уходить? Или всё-таки…
– Ваше сиятельство, Егор Карлович, разрешите задать вопрос?
– Слушаю, – полковник посмотрел на меня чуть удивлённо.
– И я, и мои подчинённые, получив прямой приказ идти и умереть или стоять и умирать, его, несомненно, выполним. Но хотелось бы всё-таки понимать смысл этого…
– Теперь я не могу сообразить, к чему вы это, Вадим Фёдорович.
– Мина – оружие обороны. Я про полевую, конечно, говорю. Ну, или засады. А планируется, как я понял, наступательная операция. И в ней не вижу смысла установки заграждений, кроме как непосредственно на поле боя.
Сиверс слушал, пока не перебивая.
– Прикрытие опасных направлений на марше – это, само собой, очень важно и полезно. Но не минными постановками – это крайне затратно и неэффективно. Мы истратим все запалы, полного прикрытия не обеспечим, а разминировать потом эти луга будет чрезвычайно сложно и опасно. К тому же нет никакой гарантии, что на них не заявятся местные крестьяне с косами…
У нас возможность поставить всего около двух десятков дефицитных мин. Такое количество не сможет решить какой-либо стратегической задачи – только тактическую. Но, честно скажу, с трудом представляю их применение при наступательных действиях корпуса.
– Я вас понял, – хмуро пробубнил граф. – Подумаю и над этим. Благодарю. Жду вас вечером. После ужина.
– Позвольте ещё вопрос?
– Да.
– Приступать ли к снаряжению гранат запалами? Дело это, с одной стороны, требует времени, но, с другой, хранить такие гранаты достаточно опасно.
– А какое время вам, в случае чего, потребуется?
– Около шести часов.
– Тогда пока не стоит. До встречи вечером.
Ну, наконец-то мы закончили затянувшееся прощание, и я покинул штаб-квартиру начальника инженеров корпуса.
Чем заниматься в ближайшее время – совершенно непонятно. Муштровать своих гавриков, чтобы не расслаблялись? Плохой я, наверное, офицер – не могу занимать людей бессмысленными действиями только ради «шоб служба мёдом не казалась». Тем более сроднился уже с ними практически и знаю, что в деле не придётся повторять приказ или беспокоиться, что оный может случиться невыполненным, если хоть кто-то из моих «крестоносцев» ещё способен дышать…
Но занятие на первое время нашлось. Если, конечно, это можно считать занятием: ещё на подходе к расположению своей, прошу прощения за наглость, «воинской части» учуял аромат варящейся ухи…