Шпага императора
Шрифт:
– И ещё, Сергей Лукич… Ты извини, конечно, но постарайся понять: три десятка казаков для моего отряда – много. Сегодня была особая операция, но она для нас нехарактерна. Сегодня – вы молодцы! Ваши пики и сабли пришлись очень кстати. Но обычно мы действуем меньшей группой, так что более десятка казаков мне не нужно. Не обессудь. Согласен командовать десятком – буду рад принять под своё начало. Нет – извини.
– То есть вежливо намекаешь, что не ко двору мы тебе пришлись? – набычился хорунжий.
– Да
Но вина в том, что произошло, не ваша – моя. И это лишний раз показывает, что так много людей мне не нужно, я неспособен таким количеством управлять. А задачи у нас специфические. Пусть отряд будет малым, но он должен являться скорым и мобильным. И чтобы каждый под рукой…
Появился скачущий навстречу Егорка, которого я отправлял в предварительную разведку к ближайшему жилью. Понятно, что крайне маловероятно наличие противника в таком месте, но береженого Бог бережет…
– Так что, ваше благородие, всё спокойно, – доложил уралец. – Хозяина я предупредил. С полверсты ещё ехать.
– Спасибо, Егор Пантелеевич.
– Только… – слегка замялся казак.
– Ну что такое? Говори уже!
– Да не сильно доволен куркуль местный нашему появлению…
А кто бы сомневался?! С чего же это радоваться крестьянину визиту полусотни военных в свой дом?
Но, увы – война. Не от хорошей жизни мы к нему в гости заявимся. Ладно – на месте разберёмся.
Слева от дороги кончилась стена леса и открылось поле. Ещё метрах в двухстах по пути и столько же в сторону виднелся хутор. Место для обороны, в случае чего, препоганое. Быстро оставляем раненого и поскорее валим отсюда.
Отдал приказ отправить вперёд и назад по дороге дозорных, а сам вместе с Семёном и ещё двумя донцами поехал к жилью.
Невысокий, но кряжистый мужик встречал у ворот.
– Здравствуй, хозяин! – поприветствовал я хуторянина.
– Здравия желаем вашему благородию, – поклонился крестьянин.
Радости его лицо совершенно не выражало, но тут удивляться нечему: немалую «головную боль» обитателям хутора мы привезли в лице раненого казака.
– Наш боец ранен, до своих не довезём. У тебя останется. – Просить гостеприимства было глупо – нужно действовать решительно. Однако и слишком наглеть не стоит, надо подсластить пилюлю, чтобы уход за оставленным на попечение способствовал выздоровлению.
– Не беспокойся: вот три целковых, – ссыпал я деньги в немедленно протянутую навстречу ладонь, – только вы уж постарайтесь, чтобы он выздоровел.
– Премного
Товарищи раненого, находившегося в полуобморочном состоянии от боли и потери крови, помогли ему сойти с седла и повели в избу, а хозяин отправился пока устраивать «на постой» казачью кобылу.
Я остался в обществе двух пацанят, которые из во все времена неистребимого для мальчишек любопытства прибежали из дома поглазеть на гостей.
Ребята лет семи-восьми выглядели здоровыми и ухоженными. Никак не походили на рахитичных детей подземелья.
Заговорить со мной не осмелились, но глазами так и пожирали…
Да уж, до жути захотелось залезть в карман и вытащить оттуда пару конфет – увы. Ни конфет, ни сахара у меня с собой не имелось. Пряников тоже. Ничего, чем можно было бы угостить этих славных белобрысых мальчуганов…
В конце концов, мальчишки одинаковы во все времена: я достал два пистолетных патрона, надкусил каждый и выковырял пули.
– Держите, ребята! – Два свинцовых шарика упали к ногам детей и были тотчас же цапнуты маленькими ладошками.
– Благодарствуйте, барин! – вразнобой прозвучали ребячьи голоса.
Не знаю: сглупил я с таким подарком или нет, но вроде бы действительно чувствовалось, что пацаны таким сувенирам рады.
Сильно подозреваю, что их отец предпочёл бы, чтобы я дал паренькам по пятаку, но они сами, думаю, не променяли бы мои кусочки «военного» металла даже на серебряные рубли. Во всяком случае, вспомнив себя в их возрасте, я не променял бы…
Из дома вышли оба казака и быстро, но без спешки направились ко мне.
– Всё в порядке, ваше благородие: хата справная, чистая, так что Курников подымется, если Господь позволит…
Ух ты как Ражев-то поспешает! Верно что-то на дороге!
Я оглянулся и увидел несущегося во весь опор всадника. Разглядеть, кто это, возможности, разумеется, не было, но, несомненно, один из дозорных, которые отправлены на разведку.
– Французы, ваше благородие! – выдохнул слегка очумевший казак, подскакав ко мне.
Да что ты говоришь! А я-то подумал, что марсиане десантируются!
– Где? Сколько?
– Через четверть часа здесь будут. На гусар похожи. Не разглядел точно.
Разговор вёлся уже на скаку, подробностей не выяснишь…
– Давай со своими в лес. Сразу. Потом догоните…
А с основной группой мы рванули к Себежу по уже известной дороге.
Рванули – это, конечно, сильно сказано, не то животное лошадь, чтобы, как в киношках, часами летать галопом. Потому-то я и Ражева со товарищи для начала в лес потеряться отправил.