Шоу смерти
Шрифт:
– Имеются шесть президентских баз отдыха и четыре бомбоубежища. Эти записи содержат всю информацию, которую я смог извлечь из письменных файлов. Они являются изложением сути того, что трансляционный компьютер нашел в старинных книгах. Каждая из следующих карточек содержит информацию касательно одного из укрытий, они расположены в порядке убывания вероятности.
Потом раздался щелчок - машина перешла к следующей карточке. Четвертая карточка, третье укрытие - верный вариант. Если Кокли получит это и начнет действовать этой же ночью, то к утру Нимрон и остальные окажутся в ловушке. Майк не мог допустить этого. Он вынул карточки из проигрывателя
Сорок минут спустя раздался телефонный звонок, потом другой.
На этот раз Майк не медлил.
– Алло?
– Мелоун, вы получили все?
– Да, мистер Кокли. Если вы вставите в свой диктофон чистую карточку и подсоедините его к телефону, я сброшу вам все на высокой скорости.
Наступила небольшая пауза, затем раздалось:
– Начинайте.
Майк вставил измененный рапорт в проигрыватель, включил его на максимальную скорость и откинулся в кресле. Десять минут спустя процесс был завершен.
– Это все, - сказал он Кокли. Теперь старик явно был в хорошем настроении.
– Мальчик, если это сработает, я подумаю насчет передачи тебе кое-каких акций. Двести долей в "Прохладной коле", например.
– Ну что вы, сэр, благодарю вас. Большое вам спасибо.
– Я дам тебе знать, когда мы их схватим, - доверительно сказал Кокли.– А теперь можешь отправляться спать.
Так Майк и сделал.
Глава 2
Он проснулся по сигналу будильника ровно в восемь часов. Прослушал распорядок дня и узнал, что идти в студийное здание Шоу ему надлежит не раньше десяти. Майк встал, заглянул в стенной холодильник, протер все еще слипающиеся глаза, извлек кусок синтебекона, несколько настоящих яиц и банку сока. Процесс поглощения завтрака, жевание и глотание продолжались до тех пор, пока желудок не прекратил свои голодные вопли. За завтраком Майк продумывал следующий шаг. Он должен принять душ и одеться, а потом попытаться увидеть Лизу, прежде чем они покинут здание. В плане предусматривался короткий контакт, чтобы подготовить ее к побегу этой ночью. Он должен был убедить ее, что он - Майк, что он хочет помочь ей, что она должна согласиться бежать. Вряд ли это будет легко, в особенности потому, что сейчас он выглядит совсем иначе - не как тот Майк, которого она знала. Он покончил с завтраком и отправился в душ.
Через несколько минут он вышел в коридор, двери апартаментов с шорохом закрылись за ним. Он прошел дальше по коридору и нажал кнопку лифта. В кабине Майк столкнулся с невысокого роста пареньком, лицо которого было бледным и худосочным, а зубы - желтыми до самых десен. Униформа была ему явно велика.
– Верхний этаж, пожалуйста. Парнишка нажал кнопку, и лифт плавно пополз вверх.
– Слышали о происшествии, мистер Мелоун?– В голосе мальчишки не было ни следа страха или почтения.
– О происшествии?
– Об убийстве. Между вторым и третьим этажами найдены три трупа.
– Чьи?– спросил Майк самым невинным тоном.
– Во-первых, мистер Конан. Живет здесь, мелкая сошка. И два неизвестных. Весьма загадочно, не так ли, мистер Мелоун? Полиция не может найти концов. Лифт дернулся и остановился. Майк сунул
– И в следующий раз чтоб лифт ехал ровнее!– прикрикнул он, вступая на этаж, где жила Лиза.
ЭТАЖ, ГДЕ ЖИЛА ЛИЗА. Самый звук этого имени доставлял Майку блаженство. ЛИЗА. Он снова увидит ее, увидит эти небесные глаза и губы, подобные долькам яблока. Он поразился своим чувствам. Сможет ли он и тут отстраненно, как во время боя, воспринимать, наблюдать и анализировать свое отношение к ней, к ее словам и движениям? Он сомневался в этом. Он полагал, что скорее всего станет действовать неразумно и опрометчиво. И он не мог осуждать себя за это!
У двери он попросил разрешения войти.
– Да?– спросил голос сверху.
– Джейк Мелоун хочет видеть мисс Монваза.
Затем наступила пауза - центральный компьютер сверял его голос с записью голоса Мелоуна. Видимо, убедившись в том, что подделки нет, компьютер отпер дверь.
Она была там. Волосы, подобные солнечным лучам, губы, подобные розам. Все это был набор штампов, но все они были правдивы. И Майк вновь ощутил подтверждение - и на этот раз еще более сильное - своей любви к ней. Это было совсем не то, что в Шоу. Это было нечто более глубокое, теплое, нечто необъяснимое.
– Входите, мистер Мелоун, - сказала Лиза голосом, подобным ветру в ивах.
– Я хотел только, - сказал он, переступая порог, - выразить свои лучшие чувства к вам, мисс Монваза. Я часто прогуливаюсь по этой башне ради разминки. Я всегда восхищался вашей работой и теперь пользуюсь первым же удобным случаем сказать вам об этом.
Выражение инстинктивного отвращения исказило ее черты. Это встревожило Майка, но тут он сообразил, что она выражает свое отношение к Джейку Мелоуну и его словам, а не к Майку Джоргове и его мыслям. Но он не мог высказать свои мысли вслух - по крайней мере, не мог этого сделать в комнате, напичканной электронными ушами. Ее комнаты могли быть поставлены на текущее прослушивание или же на запись разговоров, а запись могла дожидаться своей очереди целую неделю. Но у него не было способа проверить это, и он принял как версию, что их слушают постоянно. Каждый живущий в мире Шоу должен был сознавать, что любое его слово может быть услышано. Майку нужно было увести Лизу в коридор. Но для начала завести легкий разговор.
– Я считаю постыдным, - сказал он, - что вам больше не дают ведущие роли.
– А я считаю это спокойной жизнью!– парировала она.
Лиза была одета в алое трико, поверх - алая туника. Зардевшаяся леди. Герцогиня в алом. Ее волосы горели, контрастируя с нарядом цвета огня.
– О, я предполагал это. Каждодневная рутина, должно быть, утомляет.
– Слабо сказано.– Она налила себе бокал какого-то напитка, не предложив ему выпить. Фактически она не предложила ему даже присесть.
"Бог мой!" - подумал Майк. Он никогда не видел ее такой резкой и язвительной. Она всегда была скорее даже мягкой - со всеми, кроме него. Сейчас она была недовольна и не скрывала этого. Она непременно должна загореться идеей побега.
– Возможно, вас снова переведут на хорошие роли, когда один из теперешних Исполнителей созреет для этого.
– Я искренне надеюсь, что этого не будет.
– Но вы снова должны стать звездой первой величины. У вас должен быть мужчина, занимающий высокое положение.