Шоу смерти

Кунц Дин Рэй

Компьютер издал гудок, из щели выползла карточка. Майк немедленно вставил ее в проигрыватель и принялся внимательно слушать. В прошлом всем было хорошо известно пристрастие президентов к комфортабельным местам отдыха; они понастроили их по всей стране. Большинство из них были известны. В этом и заключалась проблема. Например, ни Кокли, ни сыскные службы не поверят, что Революционеры укрываются в Хьяннис-Порт, после того как это место оказалось связанным с историей трех президентов. Но они вполне могут поверить, что под неким техасским ранчо, полуразрушенным и забытым, находится тайное бомбоубежище. Он мог занять на всю ночь целый отряд

сыщиков одним этим объектом. Это было достаточно романтично, звучало как воодушевляющее воззвание: тайное убежище с замаскированным входом, о коем никогда ранее не упоминалось. Последняя карточка кончилась. На ней не было ничего ценного, ничего похожего на сказочку о ранчо. Майк вынул ее из проигрывателя, отправил в утилизатор и запросил расширенные данные, полученные методом прямых и перекрестных компьютерных проверок.

Ожидая результатов, он размышлял о электронной сущности, выискивающей все эти факты, занесенные в карточки. Ходили слухи, что компьютер располагается подо всей поверхностью города, уходя на несколько миль вглубь и занимая множество квадратных миль по площади. Но никто не пытался обнаружить подтверждение этих слухов. Люди не находили в них ничего будоражащего воображение. Машины уже давно перестали кого-либо занимать. Они были теперь слишком точными, слишком надежными, слишком совершенными для этого. Это как с рассветом: вы редко замечаете его, потому что он никуда не денется. И с машинами тоже ничего не произойдет. Однако образ огромного устройства, множества электронных ламп, плат и ячеек памяти взволновал Майка. Может быть, этот образ возник из какой-то старой книги, которую он сумел-таки прочитать. Ему вспомнилась повесть о компьютере, который сошел с ума и уничтожил мир. Такое отношение к машинам делало их более загадочными, более интересными. Если хоть кто-то их боялся, они вдруг обретали личные качества. Раньше машины и компьютеры были для Майка всего лишь большими серыми предметами неопределенного облика, неотличимыми от стен, улиц и прочих серых вещей. Теперь они стали его интересовать.

Раздался гудок, но новая карточка из щели не выползла. Майк заглянул в щель, сунул туда палец и огляделся вокруг, прежде чем сообразил, что это гудел телефон. Майк поднял трубку:

– Алло?

– Джейк, это Кокли. Я полагаю, мы получили кое-что важное. Вы можете сейчас подняться ко мне?

– Конечно, сэр.

– Не стоит беспокоиться о составлении нового рапорта. Выбросьте его в утилизатор.

– Да, сэр.

Щелк.

Майк вскочил, снова сел. Неужели Кокли в самом деле что-то нашел? Но как? Неужели сейчас вокруг Нимрона, Пьера и остальных, скрывающихся в Аппалачах, сжимается кольцо? Но как их могли обнаружить? Внезапно он понял: нет смысла здесь сидеть и ломать голову над тем, что могло еще и не случиться. Он встал, вышел из офиса и направился наверх - на аудиенцию к Кокли.

"Конрад Гивер был.

Он не был.

Он был.

Сражаясь с чем-то, чего он не мог понять, Конрад Гивер скользил туда-сюда по световым спиралям, пролетал через кольца пурпурного огня в охряное море света.

Оранжевый...

Зеленые пирамиды...

Черные деревья с алыми и золотыми листьями...

Он был. Не был. Был снова.

У него не было даже ощущения пребывания частью Исполнителя. Была вспышка ощущений, когда он понял, что находится в своем собственном теле и что ничего не понимает, кроме того, что находится в каком-то

другом месте абсолютно чуждом и чужом.

Он попробовал справиться с паникой и попытаться логически проанализировать окружающее. Но в окружающем не было никакой логики. Он сел в кресло и включил ауру. Минутой позже он уже потерял контроль над своим сознанием. Он пролетел через сознание Исполнителя в мир света и световых образов. Большинству тех красок, которые плясали вокруг, он не смог бы найти названия, не смог бы описать их даже про себя. И он не мог заставить свое тело пошевелиться и выключить ауру.

Это был кошмар.

Он подумал об Эмпатистах.

Но чтобы стать Эмпатистом, нужно несколько дней, а не какие-то минуты!

Краски взорвались вокруг него/Внезапно он понял, что больше не ощущает своего тела. Он был полностью вырван из него. Он скользил вверх, вверх, вверх, через кромку сверкающего желтого обрыва в медное море, прошитое серебром. И теперь вокруг него были голоса, бубнящие, стенающие и рыдающие, словно грешники в Чистилище..."

– Что будете пить?
– спросил Кокли. Майк предпочел бы сразу перейти к делу. Его раздражали все эти промедления, но он понимал, что предложение Кокли на самом деле является приказом.

– Благодарю вас.

– Немного синте-виски и немного настоящего спиртного. Синтетическое на самом деле лучше настоящего, знаете ли.

– Нет, не знаю.

– Но это так. Намного лучше. Никаких гадостей вроде резкого запаха. Никаких примесей. Всегда безупречное и всегда отмеченное неповторимой терпкостью, делающей его столь восхитительным.
– Кокли с силой встряхнул золотую бутыль-миксер.
– Не принесете ли мне три бокала? Майк повиновался.

– Для кого же третий?

Кокли приговаривал, разливая коктейль:

– Один для вас.., один для меня. Не будете ли вы столь любезны придвинуть вон то кресло к столу, Джейк?

Кокли отставил миксер. Потом достал из кармана носовой платок, осторожно взял пустой бокал и отнес его к двери. В дверях возник служитель, принял бокал, взяв его все так же через платок, и исчез. Кокли вернулся к столу, взял свой коктейль и опустился в вертящееся кресло, тяжело вздохнув:

– Джейк, вы знаете, что такое отпечатки пальцев?

В этой фразе было что-то зловещее. Майк порылся в закоулках памяти, взглянул на свои пальцы, но ответа на заданный вопрос не нашел.

– Нет, сэр, - протянул он.

– Посмотрите на кончики своих пальцев очень внимательно, - посоветовал Кокли.

Кокли говорил так спокойно, так дружелюбно. Майк насторожился и напрягся, готовый вскочить в любую секунду. Тем не менее он посмотрел на свои пальцы.

– Заметьте эти узоры.

Майк присмотрелся тщательнее. Тонкие линии скручивались в узоры на подушечках пальцев, шли параллельно одна другой, образовывали завитки.

– Отпечатки пальцев, - сказал Кокли. Майк по-прежнему не мог понять смысла этой беседы.

– Отпечатки пальцев любого человека никогда не могут совпасть с отпечатками пальцев другого, Джейк. Давным-давно, еще когда не существовало Шоу, полиция использовала отпечатки пальцев как главный признак идентификации. В борьбе с преступниками это была очень важная улика. Когда вы дотрагиваетесь до чего-либо, вы оставляете оттиск - ваши отпечатки пальцев. Если присыпать порошком поверхность, которой вы коснулись, эти оттиски проявятся. Вы коснулись бокала...