Шипы и розы
Шрифт:
— Хорошая мысль! — воскликнул Рэнфорд, — знаете, что пришло мне в голову? Мы могли бы пойти в театр на следующей неделе. Вам непременно нужно там побывать.
— О, это очень мило с вашей стороны, но мы не можем отвлекать вас от важных дел, сэр.
— Какие важные дела? Глупости. У меня полно свободного времени.
— В самом деле? Полагаю, вам хочется побыть с… со своими близкими. Вы ведь так давно их не видели.
Это прозвучало со скрытым подтекстом, хотя Дэзи и старалась не выдавать своей осведомленности. А потом подумала: «А почему бы
Рэнфорд сдвинул брови и взглянул на Дэзи таким взглядом, что она приподняла брови.
— Что это вы имеете в виду? — агрессивно спросил он, — какие еще близкие? Кто именно?
— Это вы у меня спрашиваете? — отозвалась Дэзи с полным самообладанием, — кому, как не вам знать это? Ваша семья, к примеру.
— Моя семья? И кто же?
Дэзи кашлянула. Кажется, мистер Рэнфилд перегрелся.
— Ваши родители. У вас есть родители?
— У меня есть родители, — отрезал он, — но они не живут в Лондоне. И вряд ли они слышали что-либо о том, где я побывал. Совсем недавно я получил письмо от отца, где тот выговаривал мне, что я слишком много трачу. Но это не относится к делу. Каких еще близких я должен навестить?
— Каких хотите, — тон девушки стал куда более прохладен, чем раньше, — лично я и понятия не имею.
— Вот именно, — отчеканил Рэнфорд, — что вы вообще знаете обо мне? Ничего.
— Да, в самом деле. Вы ведь ничего не рассказываете. Хотя это ваше право.
— Вместо того, чтобы придумывать идиотские отговорки, лучше признайтесь прямо, что вам просто не хочется идти со мной в театр.
Тут Дэзи уже рассердилась окончательно. Это у нее идиотские отговорки? Да ты на себя посмотри!
— Какие отговорки? — переспросила она таким тоном, что все и так было ясно.
— Идиотские, — четко пояснил Рэнфорд.
— Ах, идиотские! — Дэзи топнула ногой, — это просто возмутительно! У меня, оказывается, идиотские отговорки! Хотите сходить в театр? Прекрасно! Можете сходить туда со своей близкой знакомой, — последние слова она выделила, — вы ведь так скучали. Давно не виделись. И кстати, нечего на меня кричать.
— Хорошо, не буду, — обманчиво легким тоном пообещал он, вскакивая на ноги, — я вообще больше ничего вам не скажу. До свидания, мисс Вайз. Прощайте, мисс Вайз.
И развернувшись, он горделиво удалился.
Она упала обратно на скамью и шумно перевела дух. Ну вот, она это сказала. Она это сказала! И теперь… теперь все. Теперь он больше никогда не придет. Дура. Дура, дура! Дэзи вцепилась руками в волосы и сильно дернула. Стало больно, но заплакала она вовсе не от боли. Точнее, не от этой боли.
Дэзи сидела в саду так долго, что не заметила, как начали сгущаться сумерки. И лишь вышедшая в сад леди Пейджет прервала это бесцельное времяпровождение.
— Дэзи! — протянула она, подходя к ней, — что случилось? Почему ты здесь? А где Мэйворинг?
— Ушел, — ответила Дэзи, встряхнув головой и немного придя в себя.
— Ушел? — непонимающе переспросила тетя, — куда ушел? Он даже не попрощался
Девушка хотела объяснить ей, в чем дело, но потом решила, что не стоит. Этого тете знать не надо. И потому она придумала более-менее подходящий предлог.
— Ему было очень неловко, тетя, уходить так поспешно и он очень извинялся. Но слуга принес ему письмо, и он…
— А-а, теперь понятно, — усмехнулась леди Пейджет, — полетел на крыльях любви. Эх, молодость, молодость!
— Да, — куда громче, чем следовало согласилась девушка, — миссис Эштон, так, кажется? Я не ошибаюсь?
— Дэзи, — женщина приподняла брови.
— Тетя?
— В чем дело?
— Все просто прекрасно. У вас чудесный сад.
— Ты мне зубы не заговаривай. Я пока что не выжила из ума. Ну-ка, посмотри на меня.
Она взяла племянницу за плечи и развернула к себе.
— Так, так, — заключила она, — глупая девочка. Почему же ты сразу мне ничего не сказала?
— А что я должна говорить? — Дэзи хотела высвободиться, но у нее ничего не вышло, — со мной все в порядке.
— Как бы не так. Ну, Мэйворинг! Знаешь, дорогая, так и хочется намылить ему шею. Зачем морочить голову молоденькой девчонке?
— Чепуха, — фыркнула та, — что вы, тетя. Какие глупости.
— Глупости, будто бы. Вот что, Дэзи, выслушай меня спокойно, пожалуйста. Я понимаю, что это трудно. Кларисса Эштон — замужняя дама. Точнее говоря, до недавнего времени была таковой. Но месяц назад ее супруг умер, к моему глубокому сожалению. Мэйворинг добивался ее очень долго. Так, дай подумать, — она подняла глаза к темнеющему небу, — год. Ну да, почти год или чуть больше. И вот, наконец, когда он добился своего, муж прекрасной Клариссы умирает.
— Какое совпадение, — не выдержала и съязвила девушка, — и для чего вы мне это рассказываете, тетя?
— Затем, чтоб ты выбросила его из головы.
— Мужа прекрасной Клариссы?
— Успокойся. Нет, конечно, я имела в виду Мэйворинга. Посуди сама, ухаживать за дамой целый год, добиваться ее, а тут вдруг такая возможность! Кто ее упустит?
— Ну да, еще бы. Но я и не думала ни о чем подобном.
— Думала. И теперь думаешь.
— Нет, не думаю.
— Дэзи, детка, я все понимаю, — леди Пейджет легонько похлопала ее по плечу, — если бы я знала, что для тебя это столь серьезно, то не пустила бы его даже на порог.
— Все это полная ерунда, — дернула Дэзи плечом, — абсолютная. Вы это сейчас придумали. То есть… простите я не хотела так сказать, но все равно, это неправда.
— Конечно, — женщина грустно улыбнулась, — не извиняйся, Дэзи, все в порядке. Я знаю, ты девушка благоразумная. И я рада, что ты держишь себя в руках и не раскисаешь. Пойдем-ка в дом, дорогая. Уже поздно, пора спать. А ты наверняка голодна.
— Нет, спасибо, — покачала головой Дэзи, — мне не хочется.
— А надо бы. Молоденьким девушкам нужно как следует кушать. Но я не буду настаивать. Знаю, каково это, глотать пищу через силу. Пойдем, пойдем.