Шипы и розы
Шрифт:
Еще десять минут доктор Дэвидсон объяснял Дэзи, как ей следует проводить операцию. Потом вошла жена доктора и проговорила:
— Мисс Вайз, прошу вас, не утомляйте его. Он очень слаб.
Так как мистер Дэвидсон уже сказал все, что хотел, Дэзи признала, что ей пора. Попрощавшись с доктором и его женой, она ушла. Девушка сомневалась, что когда-либо еще увидит доктора Дэвидсона. Его болезнь почти достигла конечной стадии, правда, пятен еще не было, но Дэзи достаточно разбиралась в этом, чтобы самостоятельно ставить
Вернувшись домой, Дэзи приготовила все необходимое. Ее трясло от страха и отвращения, но она понимала, что доктор прав. Она должна это сделать, больше некому.
Чтобы зараза не попала ей на кожу, девушка обмотала руки узкими полосками материи, прикрыв частично и лицо на всякий случай.
Лиз была без сознания, и это было очень хорошо, иначе она непременно начала бы визжать и дергаться, а также задавать неуместные вопросы. А Дэзи и сама была склонна визжать. Ее тошнило.
Стиснув зубы и сдерживая дыхание, девушка покрепче сжала нож и приступила к делу. Опасаясь, как бы болезнь не началась снова, она вычистила гнойник очень тщательно. Рану промыла водой и перебинтовала. Все остальное выбросила в канаву, протекавшую за воротами.
Закончив все, Дэзи отправилась мыться, все еще изредка вздрагивая от воспоминаний. Да, неприятно, но она все-таки это сделала. Она сумела и могла бы гордиться проделанной работой. Теперь оставалось уповать лишь на господа бога.
Прошла неделя. Лиз выздоравливала, это было очевидно. И хотя она все еще была слаба, у нее появился аппетит, и она больше не впадала в забытье.
— Я думала, от чумы умирают, — заявила она, полусидя на постели и держа на коленях поднос с завтраком.
— Умирают, — подтвердила Дэзи, — город полон трупов.
— Но вы-то не заболели, мисс. А я выздоравливаю. Значит, не все умирают. И это хорошо.
— Не все, — согласилась девушка, — миссис Дэвидсон, жена доктора, тоже жива.
— А как здоровье мистера Вайза, миссис Вайз?
— Они умерли.
— О-о! — ахнула Лиз, — а мисс Рэйли? Уж она-то…
— Тетя умерла, — бесцветным голосом ответила Дэзи, смотря в сторону.
— Боже мой, какое горе! — всхлипнула Лиз, — бедная мисс Вайз! Вы так бледны и выглядите очень усталой. Но ничего, теперь я смогу вам помогать.
— Ты слабее котенка, — возразила Дэзи.
— Я чувствую себя гораздо лучше. Уверена, что завтра уже смогу встать и это будет не так тяжело, как обычно. Теперь-то я уже не заболею, правда?
Девушка не знала, так ли это, но все равно кивнула в ответ. И Лиз будет спокойнее, и кто знает, может быть это и в самом деле так.
— Мисс, — спросила служанка, — вы говорили, что в доме никого нет, кроме нас. А кто же тогда находится в соседней комнате?
— Мистер Рэнфорд.
— Кто это? — нахмурилась Лиз в задумчивости, — впервые слышу это имя. Он знакомый мисс Рэйли?
— Кажется,
— Как будто, вам мало забот, мисс. Зачем вы тратите на него силы? Он ведь все равно умрет.
— У него растет та же гадость, что и у тебя, только на шее. Так что, возможно, он и не умрет.
Лиз пренебрежительно фыркнула:
— Все равно. Здесь ведь не благотворительная больница.
— А что ты прикажешь мне делать? Выкинуть его на улицу? Как угодно, но назад я его не потащу. Хватит болтать. Доедай свой завтрак и отдай мне грязную посуду. У меня еще много дел.
— Но мисс, — не смолчала Лиз, — почему бы вам не отдохнуть? Вам нужно отдохнуть, вы же вся светитесь.
— Я не устала, — отрезала девушка.
Она забрала у горничной поднос и вышла из комнаты. Стиснув зубы, чтобы не зареветь. В последнее время ее часто посещало такое желание, словно внутри нее сломался какой-то предохранитель, который сдерживал слезы. Ненужные мысли и воспоминания посещали Дэзи все чаще и в самое неподходящее время, например, тогда, когда она делала то, что требовало у нее повышенного внимания. Приходилось сдерживаться, но сил на это становилось все меньше.
Через некоторое время, слегка успокоившись, Дэзи пошла к Рэнфорду. Сегодня он был в сознании, но часто нес какую-то чепуху. Иногда он называл ее Клариссой.
— Как вы себя чувствуете? — спросила Дэзи, поставив поднос на стол.
— Судя по вашему виду, я чувствую себя гораздо лучше, чем вы.
— Это потому, что вы не смотрели на себя в зеркало, — отозвалась она.
— Мисс Вайз, мне очень жаль, что я причиняю вам столько хлопот.
— Никаких хлопот. Вы будете сегодня завтракать?
— У меня такое ощущение, что я сегодня уже завтракал.
— Вам нужно поесть, — Дэзи пододвинула стул и села рядом с ним, — позвольте, я вам помогу.
— Я сам, — сказал Рэнфорд.
Но его пальцы были не в силах как следует сжать черенок ложки, не то, что поднести ее ко рту.
— Мне нетрудно, — Дэзи отняла у него ложку и зачерпнула ею бульон, — откройте рот.
— Вы так ухаживаете за мной, словно я маленький ребенок.
— Я привыкла.
Рэнфорд через силу проглотил бульон, девушка набрала еще и подала ему.
— Вы так бледны, — заметил он.
— Это вам кажется. Ешьте.
— И взгляд у вас трагический. Мисс Вайз…
— Готовы болтать все, что угодно, лишь бы не есть, — сурово проговорила Дэзи, — хватит морочить мне голову. Откройте рот.
Он покорно выполнил ее просьбу, хотя ему было, что сказать. Девушка влила в него новую порцию бульона и сказала:
— Чудно.
Когда Рэнфорд доел бульон, Дэзи поставила тарелку на поднос:
— Приподнимите голову.
— Зачем? — осведомился он, но просьбу ее выполнил.