Шестерка Сердец

Косуэй Л. Х.

— Пожалуйста, возьми, Джей.

Одна его бровь приподнимается:

— Ты мне настолько доверяешь?

Я киваю.

— Ты ведь чист?

— Конечно.

— Тогда я доверяю тебе.

— Черт побери.

Он снимает мое платье через голову, затем быстро избавляется от лифчика. Любуется моей грудью, после чего, опустив голову, втягивает каждый сосок в рот.

— Привет, девочки, — разговаривает он с моими сиськами, и грешная улыбка расплывается по его губам. — Скучал по вам.

О, Боже.

Не

знала, что могу возбудиться от того, что мужчина разговаривает с моей грудью, но когда Джей делает так, это очень, очень заводит. Он уделяет им столько внимания, что я на грани мольбы взять меня. Джей вылезает из своих джинсов и боксеров, затем стягивает рубашку через голову, серьезно глядя на меня. Его рука двигается у меня между ног, два пальца проскальзывают вовнутрь. Я выгибаю спину от приятного вторжения.

— Боже.

Я закусываю губу:

— Что-то не так?

— Ты такая влажная, потрясающее ощущение.

По коже бегут мурашки, когда вижу его потемневший взгляд.

— Скажи мне правду, до меня мужчина когда-нибудь доводил тебя до оргазма?

Это нелепо, учитывая, что я голая под ним, но мои щеки покрываются румянцем. Он пристально смотрит на меня.

— Ах, вот оно что. Я был первым. Я, нахрен, люблю это.

Джей вытаскивает свои пальцы, вызывая чувство пустоты. Это длится лишь долю секунды, пока он устраивается, не разрывая зрительного контакта, а затем медленно входит. Это так отличается от его руки. Он намного больше, толще, мои стенки крепко сжимаются вокруг него. Его руки обхватывают мое лицо, когда он заполняет меня. Оказавшись полностью внутри меня, он замирает.

— Охренеть. — Он долго смотрит на меня. — Не видел ничего красивее тебя. Это самое красивое, что я когда-либо чувствовал.

А мне никогда не говорили слов красивей, чем эти. Хочется заплакать. Слишком много эмоций распирают мою грудь. От того, как Джей смотрит на меня, я чувствую, что происходит нечто большее, чем можно представить. В каждом его движении, в каждом прикосновении ощущается обожание. Я думала, что была для него лишь влечением. Считала, что ему просто нравилось мое тело. Но тут не могло быть только это. Происходящее казалось возвращением домой, и мой мозг не мог понять почему.

Он один раз качает бедрами, и я вздрагиваю от взорвавшегося во мне удовольствия. Он делает это снова, и я крепко хватаю его за бицепс.

— Тебе хорошо?

— Да.

— Хочешь еще?

— Пожалуйста.

Джей снова двигает бедрами, на этот раз быстрее и больше одного раза. Он входит и выходит, его дыхание учащается, и мы оба впадаем в неистовство.

— Джейсон, — постанываю я.

Он большим пальцем проводит по моим губам.

— Люблю, когда ты произносишь мое имя, особенно когда мой член внутри тебя.

Утопаю в его глазах, в ощущениях. Снаружи доносится музыка

и шум вечеринки, но я едва их замечаю. Здесь только мы, и от этого мое сердце щемит. Мне нужно какое-то подтверждение, что он не растворится в воздухе, как на сцене. Все слишком хорошо, чтобы продолжаться.

— Пожалуйста не отстраняйся от меня снова. Я не вынесу этого, — шепчу я, но не уверена, что он слышит меня. Джей сейчас слишком поглощен, входит и выходит из меня, двигаясь с такой силой, что трясется кровать, выражение его лица свирепое. Чувствую, как сжимаюсь, подходя к чему-то, чего я никогда прежде не чувствовала. И когда меня накрывает самый сильный оргазм из всех пережитых мной, движения Джея замедляются.

— Черт, ты кончаешь? — хрипло говорит он, опуская на меня взгляд.

— Да, — выдыхаю я. — Мне кажется. Я не знаю.

— Боже. Я чувствую его. Ты кончаешь. Потрясающе, — говорит он короткими, рваными предложениями. Следующее, что я знаю, он тоже кончает, изливаясь в меня. Долго и глубоко целует мои губы, его грудь опускается на мою, и на удивление, это приятная тяжесть.

— Это было… восхитительно, — задыхаясь, бормочет он мне в волосы. Его рука опускается между моих ног, находит клитор и потирает его медленными, ленивыми кругами. Я вся в его сперме, но ему, похоже, все равно.

Я смеюсь.

— Боже, и как мы теперь отмоемся? Мы испачканы. Все на вечеринке узнают.

— И что? Пошли они на хрен.

Он скатывается с меня, спиной ударившись о матрас, и я прижимаюсь к нему с боку, обводя линии его татуировки, а именно шестерки червей.

— Расскажи мне, что это означает, — шепчу я.

— Шесть сердец. Шесть людей, которые мне дороги больше всего, — недолго думая отвечает он, удивляя меня этим. Я ожидала, что он уйдет от темы, как обычно это делает, когда речь заходит о его секретах. — Хотя некоторых из них уже нет в этом мире, — продолжает он грустно.

— О, — выдыхаю я, задумываясь, вдруг я одна из этих шестерых. Но этого не может быть. Он сделал тату задолго до того, как узнал меня. Это понимание огорчает меня. Больше всего мне бы хотелось быть одной из этих шестерых людей.

— Тебе можно иметь только шестерых? — спрашиваю я.

Он ничего не говорит, просто изучает меня. Ненавижу, когда Джей так делает, потому что у меня не хватает смелости снова спросить.

— Ты сонная, выглядишь великолепно, когда уставшая.

— Разве?

— Ага. Охренительно великолепной. — Он наклоняется и целует меня в уголок рта, затем отстраняется. Встав с кровати, Джей натягивает джинсы на голое тело и хватает свою рубашку.

— Куда ты?

— Принесу, чем можно вытереться. Не волнуйся, я сейчас же вернусь.

Джей уходит, а я лежу, уставившись в потолок. У меня только что был секс с Джеем. Мое тело знает, что это свершившийся факт, но мозг не может переварить подобную мысль. Не знала, что секс может быть таким жарким, что практически забываешь собственное имя.