Шепот одержимости
Шрифт:
Кора наклоняется ближе, на ее лице читается беспокойство.
— Что ты имеешь в виду, мам? Что случилось?
Она колеблется, словно раздумывая, как много рассказать. Наконец, она делает глубокий вдох и смотрит нам в глаза со смесью страха и решимости.
— В отделении произошел взлом. Важно, что к личным файлам был получен доступ и они были скопированы, и меня попросили оставаться дома, пока ведется расследование, потому что был использован мой логин.
Кора ахает, она в шоке прикрывает рот. Я чувствую прилив желания
Мама Коры продолжает, ее голос слегка дрожит, когда она рассказывает о событиях дня.
— Они... они точно знали, что искали. Это было не просто случайность. Они нацелились на конкретные файлы, которые имеют решающее значение для некоторых текущих случаев, которыми мы занимаемся в больнице. — Она делает паузу, ее взгляд мечется, между нами, словно оценивая нашу реакцию.
Кора крепче сжимает руку матери, смесь страха и неверия омрачает ее черты.
— Но зачем кому-то понадобилось рыться в больничных записях? Что это за дела настолько важные, что кто-то решился зайти так далеко?
Ее мать тяжело вздыхает, ее плечи опускаются от серьезности ситуации. — Я не знаю, Кора.
В воздухе повисает тишина, полная напряжения и невысказанного страха. Я вижу смятение в глазах Коры, когда она осознает серьезность слов своей матери. Опасность, которая сейчас нависла над их жизнями, угрожая разрушить хрупкий мир, за который они держались.
— Это все? — Мягко спрашиваю я, чувствуя, что мама Коры все еще сдерживается. Ее взгляд устремляется ко мне с мольбой, но уже слишком поздно, я задал вопрос, и она знает, что должна признаться.
— Я... Мне позвонили сегодня утром. Вообще-то, как раз перед твоим приездом.
— Кто это был? — Кора нервно спрашивает.
— Управляющий недвижимостью. По какой-то причине домовладелец хочет вернуть собственность, и я должна съехать к концу месяца, — признается мама Коры, в ее голосе слышится смирение.
Эта новость обрушивается как тяжелый удар, бросая тень на нашу и без того напряженную атмосферу. Лицо Коры вытягивается, ее глаза расширяются от неверия и страха. Неопределенность в отношении их будущего висит в воздухе, тяжким грузом давя на всех нас.
Я вижу, как Кора изо всех сил пытается переварить это новое развитие событий, ее разум лихорадочно соображает, к чему приведет необходимость снова менять их жизнь. Это суровая реальность, с которой приходится смириться, особенно после недавнего взлома на рабочем месте ее матери и того, кто причинил Коре боль прошлой ночью.
Я не верю в совпадения.
Особенно когда дерьмо случается тройным ударом.
Беда не приходит одна. Кора. Работа Мариссы. Дом. Чушь собачья, неужели это совпадение.
Но среди суматохи и неопределенности в глазах Коры вспыхивает жестокая решимость.
— Мы разберемся с этим, мама. Мы всегда
Мама Коры смотрит на свою дочь со смесью гордости и благодарности, между ними возникает безмолвное понимание. В этот момент я вижу силу, которая пронизывает их связь, нерушимую связь, которая раньше помогала им преодолевать трудности.
— Мы найдем способ справиться с этим, — вмешиваюсь я, предлагая то немногое утешение, на которое я способен перед лицом таких невзгод. — Вам есть куда пойти? Могу я помочь вам найти другое жилье?
Мама Коры морщится.
— Я не думала так далеко вперед, — признается она. — Возможно, не так быстро, но я подумывала попросить твоего отца о помощи, Слейтер.
— Шона? Нет! — Кора кричит, побледнев. Она и так была невероятно бледной и измученной прошлой ночью и сегодняшним утренним кошмаром, но почему-то стала совершенно бесцветной.
Два и два складываются вместе.
— Ублюдок! — Рычу я, заставляя обеих женщин подпрыгнуть.
Я разворачиваюсь на каблуках и ударяю рукой по стене, заставляя Кору взвизгнуть.
— Слейтер?
Я не отвечаю. Я не могу.
Это, все это, его рук дело.
Это значит, что он тот самый ублюдок, который вчера ранил Кору.
Он вот-вот обнаружит, что он ходячий мертвец.
39
СЛЕЙТЕР
Я вылетаю из комнаты, моя кровь кипит от мощной смеси ярости и отвращения. Как мог мой собственный отец пасть так низко, чтобы причинить Коре физическую боль подобным образом? И теперь он стоит за всем этим хаосом — ситуацией в больнице, выселением, всем остальным. Я сжимаю кулаки, чувствуя желание ударить по чему ни будь, по чему угодно, чтобы высвободить эту сдерживаемую ярость, пылающую внутри меня.
Я даже не помню, как подъехал к дому моего отца. Не мог сказать, превысил ли я скорость, проехал ли знак "Стоп", красный свет или даже создал огромную пробку позади себя. Мне все равно. Мне просто нужно встретиться с ним лицом к лицу. Мне нужно убить его за то, что он причинил ей боль.
Когда я подхожу к входной двери, готовый заставить его заплатить за то, что он сделал, на моем пути появляется фигура. Это тетя Хизер, с ее холодными глазами и кривой улыбкой, от которой у меня мурашки бегут по спине. Она преграждает мне путь с властным видом, которому я никогда не осмеливался бросить вызов.
— Куда это ты собрался, Слейтер? — спрашивает она, и в ее голосе слышится приторная злоба.
— Мне нужно увидеть моего отца. Немедленно.
— Ты никуда не уйдешь, пока мы немного не побеседуем.