Шёпот детства
Шрифт:
– Закрой рот - кишки простудишь, - толкнув меня, произнёс Денис.- У тебя в десятый раз спрашивают - лопатка есть?
– Знаешь, которой на даче у тебя колодец рыли,- добавил Санёк.
Здесь уже шла подготовка к походу на кладбище.
– А зачем?- не сразу ухватив происходящее, поинтересовался я.
– Ты, хватит прикидываться, мы же серьёзно.- Санёк готов был обидится. -Если не хочешь с нами идти, то потом не попрошайничай, нам больше достанется,- жадно добавил Денис.
– Да ладно - обиделись! Лопатка, кажется, даже в гараже ещё лежи,- успокоил я всех. Но из головы не уходило посетившее меня неприятное видение.
После разгорелся спор: кто и как, и во сколько и сколько.
А потом с шутками о вампирах и ведьмах, уже будто тихою толпою бродивших и пролетающих над нами, попугивая друг друга, мы стали расходиться под натиском наступившей темноты и позднего времени.
Но тут среди деревьев в школьном саду, где и прошёл наш вечер, мелкими перебежками от дерева к дереву, стало что-то перемещаться, медленно но уверенно приближаясь к нашему месту. Остолбеневший Денис, дрожа всем телом, медленно вытянул руку указывая на ЭТО. А ЭТО вело себя странновато - будто не замечая нас и стараясь быть само не замеченным, неуклюже парило в лунном свете, искорёженным кроной деревьев. Видны были только очертания силуэта в темноте, словно воздушного, но реального. Я не видел лиц других, но по наступившей тишине было ясно: другие не менее моего шокированы. Мне представилось, как это бабуля порхает в чёрном, как смола гробу, поблёскивая белыми кружевами прибитыми по краям гроба, и вот сейчас, она выскочит из-за деревьев и луна, словно прожектор, осветит главную героиню нашего страха. А она будет всё ближе и ближе приближаться к нам, размахивая мятой сотней.
– Бабуля!- хриплым шёпотом и нарушая тишину, заявил я.
Страх просто сковал нас, не давая тут же обратиться нам в бегство.
– Санё-о-о-к!- Протяжно и с детской интонацией донеслось из-за дерева метрах в десяти от нас.
"Санёк предложил раскопать, значит его первого и ..!" - только, казалось, последняя, прощальная мысль начала в конвульсии биться у меня в голове, как раздалось снова от силуэта у дерева:
– Санёк, бабка домой зовёт!
Как, бабка? Мы только подумывали навестить её, а она нас уже сама в гости зовёт? И только пока Санька! Мне снова захотелось бежать, но ноги, всё ещё видимо не торопились спешить за разумом.
– Витька!? Это ты?.. Баран, ты что крадёшься?! Сказать не мог? Иди отсюда, ишак отвязанный!- сначала испуганно, а затем психовано выругался Санёк. И мы все выругались вслед за ним.
Это был Витька, двенадцатилетний братишка Санька. Вездесуще шныряющий на летних каникулах.
Он прошёл возле нас, удивлённо и обиженно посмотрев каждому из нас в лицо. Я мог бы себе представить, о чём он думал, взирая на наши испуганные до смерти физиономии. Немного отойдя от нас, он ринулся бежать и исчез в темноте среди деревьев. Мы только потом поняли, почему он не подошёл сразу, а подкрадывался - он просто не знал - мы это или нет. А попадаться кому либо вечером, в стране делящейся на партийных и беспартийных, в момент, где практически никого из прохожих не наблюдалось, кому хочется?
Санёк и Витька жили с одной бабкой по материнской линии, которую он и имел в виду. Мать умерла пару лет назад, от какой-то болезни, а бабка жила с ними всегда, сколько я их знал, и себя помню. А про их отцов известно, наверно, было лишь матери, и эта тайна их безотцовщины давно покоилась ещё на старом кладбище.
Немного оклемавшись от незапланированной проверки нашей храбрости, которую мы все позорно, но гордо провалили, решили всё-же разойтись. Нам троим было легче - ведь мы жили в одном доме. А вот Санька нам пришлось проводить до центральной улицы, хотя он и отказывался, но эмоции не спрячешь. На центральной
Без приключений молча дошли до дома. Дениса встретили у его подъезда сестрёнки-близняшки, обещая выговора от родителей. Ему повезло: его родители не были очень строги по подростковому воспитанию. И лишь сестрёнки пытались неудачливо попугать своего старшего брата, на которых он даже не среагировал, а нехотя и с безразличием посмотрел на них. Так молча и расстались.
3
На следующий день, поздно вечером, Руслан и я пришли в назначенное время к Саньку с лопаткой, напоминающей сапёрную, захваченную мной из отцовского гаража. Денис обещал догнать нас, но, как всегда, снова где-то затерялся в потёмках позднего вечера.
– Санёк, ну, что тормозишь?- позвали мы.
– Сейчас.- Он дожидался нас выглядывая в распахнутые окна балкона и пощёлкивая семечки.
Скрывшись в квартире, он уже через минуту стоял исполненный приключенческой радости с нами.
– Я ему сказал, чтобы он больше не мочился на соседний дом.- Санёк хотел показаться владыкой своего райончика и всё догрызая семечки, стал вглядываться в темноту своего же подъезда, из которого сам только что вышел.- Ты, смотри, а!- продолжил он возмущаться.- Он ещё и не торопиться!
– Ты про кого?
– Про того, кому нельзя мочиться не на свои дома!- помогая жестами рук он попытался объясниться в чужих естественных потребностях.
Из подъезда вышел его братишка Витька, весь важный, с приподнятой головой и в рваных штиблетах, шумно втягивая носом порцию свисавших из носа зелёно-жидких соплей.
– Когда выходим?- гордо задал он нам вопрос, для солидности подтирая ладонью свой нос картошкой.
Мы с недоумением посмотрели на Санька, копающегося в пустых карманах, будто пытаясь что-то там найти, кроме имеющейся в нём дырки.
– Да, блин, бабка сказала, что бы я его с собой взял.- теперь уже промямлил он себе под нос, смотря по сторонам.
Выяснилось, что Витька как-то узнал о наших тайных планах - наверняка Санёк сам и похвастался перед братишкой, - и Витька закатил перед их бабкой истерику в том плане, что старший брат совсем не следит за ним. После чего бабка поставила ультиматум, чтобы он брал его всегда с собой, а то тот растёт уличным шалопаем. А если не так - то ни каких копеек со сдачи в магазине, для его копилки на мотоцикл. И ему пришлось молча согласиться с поставленным ребром требованием - не отказываться ведь от мечты, которая тем более скоро должна, по его расчёту, в последующие пол-года осуществиться. Бабка уже была очень старая и не хотела понимать, что ему в это время лучше спать, на что Витька ещё больше закатил свою истерику. Другого выхода у него не оставалось - а то бы уже вся улица узнал о наших планах.
Убеждения несчастного Санька нас в том, что это наглое чудовище нам ни в чём не помешает, и даже смачный подзатыльник по лысине братишки, нас не впечатлили. Витька же только угрожающе огрызнулся. Поэтому нам осталось только осуждающе посмотреть на Санька, который, опустив глаза, снова шарил в рваных карманах, изображая ранимую невинность.
Но поздний, погрузившийся в трепетный мрак вечер, предвещал быть хорошим и, не считая инцидента с Витькой, просто криком звал к предстоящим приключениям. На улочках было многолюднее, чем днём. Все выползли подышать уже становящимся прохладным воздухом и остудить расплавленные азиатским летом, за день на работе, тела.