Шайтан Иван 5
Шрифт:
— Картошка! — Дошло до меня. — Да, хорошая вещь. Убедились, какая полезная штука.
— Кар.тощь.ка, с трудом выговорил Дауд.
— Ладно, пусть будет картога. — уступил я.
— Что ты хочешь услышать от меня, Дауд.
— Дорогу восстановят и к нам опять придут люди Абдулах-амина и Хайбулы. Мы не сможем противостоять им. У нас оружия хорошего нет. Я могу со своими людьми удерживать перевал какое-то время, но сколько, я не знаю.
— Вот уже как мыслить стал. Дошло наконец, что спокойная, мирная жизнь куда лучше смерти
— Дауд, я слышал ваши люди помимо зерна купили много коз и овец. Говорят вы неплохо заработали на коврах и сушеном мясе.
— Да, Шайтан Иван, всё ты знаешь. Люди заработали на коврах, мясе и шерсти. Решили увеличить отары и посевы картоги и других овощей. Они ожили, хотят жить ещё лучше. Но очень опасаются, что придут чужаки и отберут всё, — нахмурился Дауд. Отец сказал обратиться за советом к тебе, Иван, он очень уважает тебя.
Я задумался, у меня появились кое-какие планы на перевал и то, что его восстанавливают это даже хорошо.
— Скажи Дауд, много селений на той стороне у дороги на перевал?
— Одно селение находятся почти у самого начала подъема, ещё два значительно дальше.
— И как они настроены? Любят пограбить и воевать?
— Что, ты, Иван, никто не любит войну. Все хотят мира.
— Кто там проживает?
— В основном аварцы, есть черкесы и другие, но в основном аварцы.
— Ты знаешь их старейшин?
— Конечно, многих знаю, они знают меня и отца.
— Сейчас есть дорога на равнину?
— Да, но только человек может пройти с конём в поводе, козьи тропы. Трудно, но можно. Если очень надо, то люди ходят.
— Ты можешь сходить и поговорить с ними. Если они готовы жить в мире и заниматься торговлей, да всем чем угодно, только не проявлять враждебности к вам и к нам. Я не потревожу их. Но если они станут воевать и совершать набеги, то я пройдусь по их селениям и накажу их так, что внуки будут помнить, если у них будут эти внуки.
Видимо моё лицо стало соответствующим моменту нашего разговора. Дауд замер и настороженно смотрел на меня. И ещё, Дауд, я должен знать о всех людях, которые прибывают от Абдулах-амина. Если будет необходимо, я помогу тебе защищать перевал, в крайнем случае разрушу его снова.
— Спасибо, Иван. Я сделаю, как ты сказал. Скоро можно будет пройти через перевал, я схожу на ту сторону и поговорю со старейшинами.
— Возьми, Дауд. Это мазь для твоего отца. У него опухают колени, он жаловался на то, что они болят. Правда у неё сильный запах.
Я подробно рассказал как пользоваться мазью.
— Благодарю тебя, Иван. — Удивился неожиданному подарку Дауд. — обязательно передам отцу.
Глава 3
— Господа казаки, давайте знакомиться ближе. Предварительное знакомство прошло, вы больше недели обучаетесь, ещё неделя. Пока не поздно, можно отказаться
— Хорунжий Юшкин Филимон, господин полковник.
— Есаул, сотник, краткую характеристику.
— Толковый, крепкий, всё ловит с лёту. Год назад закончил Ставропольское училище.
— Единственно гонору лишка есть. — Вставил Ерёма. — Точь, как у меня по началу. Сейчас мы ему немного убавили, но, как ты говорил, командир, здоровые «анбиции» чутка оставили.
Андрей рассмеялся. — «Амбиции», Ерёма
— Да и шут с ним, главное вы поняли. — ни сколько не смутился сотник, а Филимон покраснел.
— Ну, а вы, молодой и красивый? — обратился я к действительно красивому казаку. Высокий, стройный, с роскошным черным чубом.
— Хорунжий, Колода Фрол, господин полковник, Моздокский полк.
— Не годится в пластуны, командир. — вздохнув, сказал Ерёма.
— Эт почему? Чем я плох, господин есаул — встрепенулся возмущенный Фрол, обращаясь к Андрею.
— Дело в том, командир, если рядом хоть одна девка есть, так он сразу демаскирует нас. Ну невозможно с ним вести боевые действия. — серьёзно ответствовал Андрей. Все в штабе грохнули со смеху, а Фрол покраснел.
— Он же по Пластуновке пройти спокойно не может. Бабы липнут, как мухи э… на мёд. — сквозь слёзы выдал Ерёма.
— Ладно, жеребцы стоялые, пошутковали и будя. Неча парня смущать. Хороший будет сотник, я бы его к себе в службу взял. Кого хошь уговорит, про баб даже говорить не буду. —
Серьёзно сказал Егор Лукич.
— Нет, в тыловики не хочу — насторожился Фрол.
— В остальном хороший сотник будет. Шашкой владеет отлично. — заметил Андрей.
— Что, с тобой вытягивает? — поинтересовался я у Андрея.
— Нет, я его на подлых приёмах ловлю. Он, с шашкой, не может против меня, с моей шпагой, справиться. А так, хорош. — подвёл итог Андрей.
— А ведь прав, Ерёма, надо было тебя в конвойную сотню императора определить. Ни одна террористка не смогла бы бросить бомбу в красоту такую — серьёзно сказал я. Никто с налёта не понял мою шутку, а потом повторно дружно рассмеялись. Чем ввели Фрола в окончательный конфуз.
— Теперь самый главный вопрос. Как воюют пластуны? — я посмотрел на Фрола.
— Главная наша сила в огневом бое, рукопашная, самое последнее наше применение.
— Отлично, но в рукопашной, мы должны быть лучше любого противника. Поэтому, каждый пластун должен уметь сражаться с холодным оружием, так и без него. Базу должны знать все. Андрей Владимирович, выделите в сотни по пять инструкторов и по одному стрелку из стрелкового взвода. Не навсегда, на три месяца. Егор Лукич, что со старшинами?
— Да все хорошо, командир, хабар брать все умеют. Хорошие ребятки, основное я им растолковал. Кашеваров, тоже учим ну и остальному, понемногу.