Шатаут
Шрифт:
— Донна сейчас чувствует себя хорошо, так что мы сходим к ним, может быть, на часок. Я помогу ей с приготовлением еды и принесу тебе домой тарелочку.
— Ох, не забудь принести парочку фаршированных яиц, хм? У Донны они лучшие, — я практически слышала урчание в животе отца.
Мама хлопнула его по руке.
— Я должна быть оскорблена этим, — она усмехнулась, — но я тоже их люблю.
Папа засмеялся.
— Не о чем беспокоиться, дорогая. Никто не перебьёт твой мясной рулет.
Эти двое болтали, пока мы не въехали на подъездную дорожку. Ни один из них не имел ни малейшего представления о моих попытках понять,
— Хэдли, почему бы тебе не пойти переодеться и аккуратно не повесить платье в шкафу, пожалуйста. Я хочу уйти через десять минут, — проинструктировала меня мама.
— Хорошо, — ответила я.
Поднявшись по лестнице, я переоделась в персиковые шорты и мятно-зелёную майку с оборкой вокруг горловины. Она была настолько нарядной и красивой, насколько вообще можно было ожидать от повседневной одежды. Я взглянула на себя в зеркало и решила собрать волосы в хвост. Заплетённые косы сделали мои длинные пряди волнистыми и упругими. Добавление сверху банта персикового цвета показалось идеальным. Я заметила на комоде шкатулку-балеринку с моими украшениями. Там лежал мой шариковый мерцающий блеск. Интересно, заметит ли моя мама, если я добавлю капельку розового на свои губы? Блеск пах клубникой и был приятен на вкус.
— Готова идти? — позвала мама.
— Иду.
Я сбежала по ступенькам, надела шлёпанцы и схватила коробку сока, чтобы освежиться во время короткой прогулки. Была весна, но для Джорджии уже становилось жарко. Нам нужно было пройти пять домов вниз по улице — действительно короткая прогулка. Мама позвонила в звонок, и Пол, отец Ригли, открыл дверь.
— С Пасхой вас обоих, — весело сказал он.
— С Пасхой, — вежливо ответила я.
Мои глаза немедленно начали сканировать коридор и столовую, которая находилась слева. Вокруг никого не оказалось, но я слышала голоса из кухни. Похоже, здесь уже было несколько человек.
Отлично, мысленно проворчала я.
— Все либо на заднем дворе, либо готовят на кухне. Дэвид с вами или он подойдёт позже?
— Нет, он должен позаботиться о некоторых вещах на террасе, и следующая неделя тоже не обещает быть лёгкой, так что у него не представится другого времени, чтобы сделать это. Он передавал привет и сказал, что непременно будет здесь на вечере покера.
Пол улыбнулся.
— Всегда занят. Наверное, следовало бы сказать ему, что покер отменён, — он наклонился ближе. — Это, в действительности, не так, но никто из нас не может победить его. Он забирает все мои деньги.
Мама засмеялась.
— Вам просто нужно поработать над своим «покер-фейс».
— Хилари, это ты? Не позволяй Полу держать вас в заложниках у входной двери. Пол оставь эту женщину в покое, она слышала все твои истории, — крикнула Донна из кухни.
Глаза моей мамы расширились, и она игриво ткнула Пола.
— Никаких ситуаций с заложниками. Лучше иди, помоги ей, иначе она измотает себя ещё до того, как почувствует себя лучше.
— Правда, — Пол посмотрел на меня. — Хэдли, мальчики снаружи, если ты хочешь выйти и поздороваться.
Я покраснела.
— Хорошо,
Мы с мамой прошли через дом на кухню, где островок был заставлен тарелками с едой. Я вдохнула запах древесного угля от гриля снаружи и готовящихся гамбургеров. Здесь было всё, что только можно вообразить. Салаты, целые подносы фруктов и овощей, чипсы и соус, печенье, запеченный картофель, окорок, доходящий до готовности в духовке, и фаршированные яйца. Я приклеилась к маме, будто она была моим спасательным кругом.
— Я так рада, что вы смогли прийти! — воскликнула Донна, увидев нас. — Хэдли, сладкая, ты замечательно выглядишь с этим бантом.
Я просияла, благодарная, что кто-то заметил.
— Спасибо, миссис Брукс.
— Я уже говорила тебе раньше, — она цокнула языком, — можешь звать меня Донна.
Я кивнула и уткнулась лицом в мамину руку.
— Пахнет потрясающе, но чем я могу помочь? — спросила мама. — Похоже, у тебя уже предостаточно помощников.
Я нахмурилась, когда посмотрела на стол в уголке для завтрака и увидела, что Клэр чистит картошку. На ней всё ещё было пасхальное платье, но миссис Брукс, должно быть, дала ей фартук, чтобы оно оставалось чистым. Почему она вообще была здесь? Её не могло быть здесь. Не тогда, когда я собиралась поговорить с Ригли. Я знала, что Клэр влюблена в него с незапамятных времён, и, если она здесь, чтобы привлечь его внимание, у меня не было шансов против неё. Сперва церковная служба без него — и он не видел меня в моём платье, а теперь соревнование с Клэр Монро. Это был явно не мой день, и я начала задаваться вопросом, стоит ли мне подождать ещё денек, чтобы поговорить с Ригли.
— Клэр, спасибо, что почистила всю эту картошку. Ты отлично поработала, — похвалила миссис Брукс.
Это же картошка. Нельзя облажаться в чистке картофеля, подумала я про себя, глядя на неё. Она посмотрела на меня и одарила очень ехидной улыбкой. Она знала, что поддакивает и снискала расположение мамы Ригли. Это меня расстраивало. Я постаралась выглядеть расслабленно и подарить ей приятную улыбку в ответ, но я явно ощущала, пытаясь сдвинуть свои губы, что она получается кривой и неловкой.
Задняя дверь хлопнула, и послышались звуки, напоминающие топот слонов, случайно забежавших в дом. На кухню влетели трое буйных мальчишек, пыхтя и фыркая. Это были Доджер, Марвин, лучший друг Доджера, и Ригли. У меня перехватило дыхание, и я пристально посмотрела на него. На нём были чёрные спортивные шорты, доходившие до колен, тёмно-красная футболка с надписью «Hang ten» и рукой, дающей шаку (прим. пер.: «Шака» (англ. Shaka) — приветственный жест в виде оттопыренных большого пальца и мизинца и прижатых к ладони указательного, среднего и безымянного пальцев. Кисть обращена пальцами вверх и тыльной стороной к объекту приветствия. Распространённое приветствие на Гавайях, а также в среде сёрферов, парашютистов и др.), и чёрная бейсболка, низко надвинутая на глаза. Его тёмные волосы торчали по краям и вились вокруг ушей. Я вздохнула, не в силах удержаться от восхищения его великолепием. Он был высоким для своего возраста. Большинство десятилетних детей были всё ещё моего роста, но Ригли в зимнее время пережил небольшой скачок и оказался на два дюйма (прим. пер.: 5 см) выше большинства мальчиков нашего класса.