Шатаут

Борел Стейси

— Ох, ну ещё бы, — я закатила глаза.

Вздохнув, Ригли посмотрел на оставленную еду. Перед общежитием собралось несколько человек, и некоторые из них бросали на нас любопытные взгляды. Неуверенная часть меня нашёптывала, что им интересно, что девушка вроде меня делает с таким парнем, как он. Но рациональная часть возразила, что это произошло потому, что они услышали, как мы повышаем голос, а любой захочет подслушать спор. Я стряхнула раздражение и сосредоточила внимание на паре прядей его волос, вырвавшихся из его потной растрёпанной

шевелюры, — они скользили по его лбу, когда дул ветер.

— Почему я чувствую, что это проигрышный аргумент?

— Потому что так и есть, — твердо заявила я.

Он взглянул на меня так, будто что-то обдумывал.

— Знаешь, вне родительских домов это наш самый длинный разговор в жизни.

— Да.

— Возможно, ты права, утверждая, что я игнорирую окружающих меня людей, не входящих в мой маленький круг друзей. Или, может быть, я действительно не был таким открытым. Прости, Хэдли. Правда, прости.

Искренность в его голосе говорила, что он серьёзно имел это в виду.

Я сглотнула, не зная, ждал ли он от меня ответа, но всё равно ответила:

— Спасибо.

— Мы должны наверстать упущенное.

Наверстать упущенное? Что это вообще значит? Я стянула у него картошку и осторожно откусила.

— Что ты имеешь в виду?

Он улыбнулся.

— Я рад, что ты спросила.

А вот я не была так уверена.

— Мы сейчас учимся в колледже. Мы оба оказались именно тут по чистой случайности, столкнулись друг с другом на совместном занятии. Кажется, Вселенная говорит, что нам нужно дружить.

Я отрицательно замотала головой, но он поднял руку, чтобы остановить мой протест.

— Дружить не так, как раньше. Мне нравится, что ты столь жестко честна со мной. Ты придираешься, тыкая меня носом в моё же дерьмо. Это освежает. Ты — непредвзятая сторона, которая не собирается говорить мне только то, что я хочу услышать. Понимаешь?

Я была совершенно сбита с толку.

— Ригли, я вовсе не беспристрастна, — он понятия не имел, насколько я была не беспристрастна на самом деле. — Эта идея дружбы, тебе не кажется, что это немного странно? Или, может быть, время для этого неподходящее?

— Нет, совсем нет, — он дерзко усмехнулся. — Я официально объявляю тебя своим напарником. Моим партнёром в преступлениях. Моим доверенным лицом. Моим желе для бутерброда…

— Арахисовое масло, — поправила я.

— Что?

— Ну, арахисовое масло для желе…

Он поморщился.

— Ненавижу арахисовое масло.

Странно, я тоже.

— Просто так говорится…

Он махнул рукой перед собой.

— Как бы то ни было, я говорю, что хочу быть с тобой лучшими друзьями. Ты знаешь, что такое жизнь дома, и мне нравится, когда кто-то меня понимает.

Но я его не понимала. Если бы понимала, то не сидела бы здесь с самым растерянным выражением лица. Эта проклятая птица всё ещё щебетала, и я

была уверена, что она может обгадить меня в любой момент, чтобы вернуть меня к реальности. Нет, я точно не понимала, как мы перешли от споров о том, как он ко мне относился, к тому, что он просто просил меня быть с ним лучшими друзьями. Меня это не интересовало. Ни одна девушка не хотела бы стать другом в ситуации, когда тосковала по парню. Если он собирался начать рассказывать мне все подробности личной жизни, особенно про подружек, то мне это не нужно. Это стало бы пыткой.

— Это ужасная идея.

— Возможно, это лучшая идея, которая у меня когда-либо возникала.

— Я не знаю, в какой вселенной ты живёшь, Ригли Брукс, но ты не можешь просто объявить кому-то, что он станет твоим новым лучшим другом, и на этом точка.

Он сунул в рот последний кусок бургера и принялся медленно его жевать. Широкая улыбка озарила его лицо.

— Могу и только что сделал.

Я уставилась на него. Нет, я не могла этого сделать. Он приводил меня в полное замешательство. Моё обычное поведение тихони умножилось в тысячу раз, и я замолчала. Ну, по крайней мере, пока он не разозлил меня. Говорить с ним было так же приятно, как выдергивать зубы. Он был таким же, как и его братья: властным и требовательным.

Ригли встал из-за стола и вытянул руки над головой. Между тренировочной футболкой и бейсбольными штанами виднелся дюйм кожи. Моим вниманием завладел небольшой участок его живота, четко очерченный буквой V. Он опустил руки и подошёл к моей стороне стола. Моё сердце стало сильнее биться от его близости.

— Хэдли.

Мне не хотелось смотреть на него снизу вверх, поэтому я невинно откусила от своего хот-дога.

— Хм…

— Я всё видел.

Я подняла глаза и поняла, насколько близко он стоял. Мой взгляд вернулся к еде на столе.

— Что видел?

— Как ты пялилась на меня, — я слышала веселье в его тоне.

— О чём ты говоришь?

Мне нужно было что-то сделать, кроме того, чтобы просто сидеть здесь как чудачка. Я начала убирать наш стол. Мои щёки горели, и я знала, что стала дышать тяжелее.

Он толкнул меня бедром по плечу.

— Тебя так легко возбудить.

Я прекратила то, что делала, и начала смотреть перед собой. Стиснув зубы, я старалась не улыбаться его игривости. Я не хотела, чтобы он забрался мне под кожу больше, чем он уже успел.

— Ты задница.

— Ой, послушайте-ка её. Злюка.

— Я не… — мне нужно было убраться отсюда.

Он хмыкнул.

— Хэдли, иди, займись уроками, или что ты там делаешь, чтобы избегать меня.

Он наклонился надо мной и взял у меня из рук обёртку. При прикосновении к коже казалось, что она шипит.

— Я приберусь.

— Хорошо, — прошептала я, с трудом глотнув воздуха.

Я отодвинулась на несколько дюймов от него. Если бы я стояла, то оказалась бы точно напротив его тела.