Шасса

Обухова Элина Викторовна

Ножки кровати сломались.

Я рассмеялся и направился в лабораторию. У нас с ребятами вечерком намечалась небольшая пьянка, на которой общим соглашением было принято выпить не больше пяти бутылок вина - по одной на каждого.

Вино мы выбирали вместе, зверски разграбив винные подвалы Даан-Азара. Однако там было столько вина, что исчезновение пяти бутылок вряд ли было бы замечено. Саишша разрешила нам брать все, что нам понравится, поэтому мы без зазрения совести наведались в отделения, предназначенные для Лордов. Однако Найт высказал предположение, что этими погребами могут воспользоваться

все желающие, аргументировав это тем, что входом туда служила обычная арка даже без дверей, но с магической завесой. В прочем, она не причинила нам вреда - мы легко прошли сквозь нее, даже не заметив. А на реплику Найта мы пожали плечами - все равно ведь вино отличное, так к чему придираться?

Я предпочел густой темный, почти фиолетовый напиток, с запахом какой-то ягоды. Почему-то он был в очень маленьких бутылочках, однако мне удалось разыскать приличную емкость и слить туда несколько этих... честное слово, больше всего эти бутылочки напоминают мне флаконы для духов.

Вино, которое я выбрал, оказалось отличным: сладкое, но ничуть не приторное, с немного терпким послевкусием. После первого же глотка я почувствовал приятное тепло, расползающееся по венам, а после кружки этого чудесного вина я ощущал себя так, как будто выпил кувшин крепкого самогона. Ребята тоже "поплыли". Ой, как мине-е халасо-о...

Люблю усех! Так б-вает? Так б-вает! Обнимаюсь с расплывшимся в улыбке Люцем. Чувство счастья и всепоглощающей любви ко всем и вся затмевает что-то вопящий голос разума и мы всей дружной копанием куда-то идем... Зачем? А хрен его знает! Но ведь идем! А значит, еще не напились! Честное слово, я совсем трезвый...

***

О-о-о... Моя голова... Добейте меня, умоляю... Последнее, что помню - яростные глаза Сай и ее кулак, летящий мне прямо в лицо. Кажется, у меня нос был сломан... Не помню.

Некоторое время лежу, собираясь с мыслями и силами. В комнате кто-то есть, но кто - хоть убейте, не пойму. Так, так... Сосредоточься... Ага, начинаю припоминать!

Так че было-то... Ну, куда-то мы шли - кажется на кладбище. Трупы закапывать. А откуда они взялись? А, какая разница!..

Воспоминания были прерваны приступом тошноты. Я перегнулся через край кровати, - откуда только силы взялись?
– упал на четвереньки. Блюю в заботливо поставленный кем-то таз, избавляясь от вчерашнего ужина. Когда я закончил, бледные и чешуйчатые руки вытерли мне лицо полотенцем и сунули стакан с водой в зубы. Пришлось пить. Полегчало.

Приподнимаю чугунную голову и щурясь, всматриваюсь в лицо Сай. Будет бить или нет?.. Пытаюсь на глаз определить степень ее злости. Не получается - не могу сосредоточиться. Сильно дрожат руки. В голове только одна мысль - что я пил?

Буркнув что-то неразборчивое, она уложила меня на кровать и села за стол, разбирая какие-то бумаги. Облегченно закрываю глаза. Вроде не сильно сердится. Может, пронесет? Так, воспоминания...

После того, как мы выпили в среднем по две-три кружки вина, Найту взбрела в голову мысль вершить подвиги. Не знаю, почему я поддержал его - вроде бы благородством не страдаю, но тогда мне эта мысль не просто пришлась по вкусу, я был просто в восторге от нее!

Дружно посовещавшись, мы решили, что если и вершить где-то "славные

и героические деяния, достойные того, чтобы воспеть их в веках", то только на кладбище, плюс я еще "кстати" вспомнил, что там полно неупокоенной нечисти. Боже мой, как хорошо, что мы не вспомнили о том, что паладины в лесу скорее всего не ушли...

Итак, мы пошли на кладбище. Там стали закапывать восставшие и предварительно упокоенные трупы... Сколотили гробы, срубив деревце. Но на половине работу бросили, решив закопать без гробов. Кто-то предложил уменьшить усилия и закапывать стоя. Потом моя реплика - это я помню хорошо: " А-а... Дав-йте их... по п-яс... зак-паем?!" Закопали кружком. Умилились картинке и соединили им руки - типа хоровод водят.

Потом не помню... А, вот: я приставал к Сай... Потом к... ЛЮЦУ?! Что ж я пил, что мне так по мозгам ударило?! Ребята, кстати, вели себя не лучше. Но описывать не буду, незачем травмировать мою нежную и ранимую психику такими страшными воспоминаниями.

Сай разозлилась и врезала мне кулаком в нос, сломав его. Мне это не помешало, я продолжил приставать к ней. Чувство стыда заставило меня покраснеть. Что я наделал?! Как мне ей теперь в глаза смотреть? Я же обещал...

Снова перегибаюсь через кровать и булькаю уже в другой таз. Старый куда-то вынесли... да вон он стоит, уже чистый. Повторение процедуры с полотенцем и водой. Лежу, отрешенно глядя в потолок и вспоминая, что было дальше.

Дальше было плохо. Саишша врезала мне когтями по морде и укусила за шею. Потом перекусала все и всех, пощадив только Тимку и стащила в лабораторию. Нашла пустые бутылки, прочла этикетки и долго и забористо ругалась, смотря на нас с жалостью и налетом презрения одновременно. Стыдно-то ка-ак...

Потом отволокла нас в наши же комнаты, не знаю, что она сделала с остальными, но меня раздела и положила на постель. Медленно бурею, до меня доходит, что я тут сейчас перед ней нагишом на четвереньках ползал. И лежу я сейчас тоже... даже без исподнего. Позор! Догадываюсь теперь, почему тот напиток, который пришелся мне по вкусу, был разлит в такие маленькие бутылочки.

Рука тянется прикрыться одеялом, но я как раз лежу на нем, так что прикрылся ладошками. Смешок. Я приоткрыл глаз. Саишша как раз наблюдала за моими метаниями. Краснеть уже некуда, поэтому я решил для разнообразия побледнеть. Она встала и села на постель. Я опять покраснел, а она тихо спросила:

– Ты как?
– в ответ сумел выдавить только неразборчивое мычание.

– Понятно, - да отвернись же ты, зар-раза!!! Она что, специально так смотрит?!

– Ты чего такой красный?
– она озабоченно прижалась губами к моему лбу. Нахмурилась, - Жара вроде нет...

– ОТВЕРНИСЬ!!!
– от моего рева задребезжало стекло в окне. Она удивленно посмотрела на меня, потом перевела взгляд ниже. Я заскрежетал зубами, наполовину от злости, наполовину от вспыхнувшей головной боли. Она послушно отвернулась и отошла к окну. Я хотел было встать, но тут присмотрелся к стеклу и заметил свое отражение. Меня аж злость взяла. Да ну ее, стеснительность я изображать никогда не мог и не хотел! Хочет - пусть смотрит! Я постарался сесть, свесил ноги с кровати и мрачно посмотрел на Сай. Она ядовито спросила меня: