Шантаж
Шрифт:
– Да, Лин, ты имеешь успех, – криво усмехнулся Макс, но было видно, что письмо его задело. – Так и знал, что когда-нибудь мне придется ревновать тебя к твоим сумасшедшим поклонникам.
– Как ты думаешь – это серьезно?
– Конечно же нет! Очередной свихнувшийся.
– Разве свихнувшиеся способны столь умело устанавливать следящую аппаратуру?
– А где написано, что это он установил аппаратуру? Там сказано, что снимки «попали к нему в руки».
– И ты в это всерьез веришь?
– Ну это ты же у нас звезда телеэфира, а папарацци сейчас развелось, как собак нерезаных. Айфон купил – уже папарацци. Надеюсь,
– В смысле избавляться от тебя? Дай-ка подумать… – Линда хотела пошутить, но почти тут же вздохнула, признавая очевидное. – Я скорее избавлюсь от всего этого безумного мира, чем от тебя.
– Ну тогда просто выброси это на помойку и забудь, – Макс повел бровью и покосился на фотографии. – Оставь мне только на память вот эту фотку, здесь моя мускулистая рука так трепетно держит твою прекрасную грудь…
Линда шутливо ущипнула его, состроив ужасное лицо. Он весело брыкнулся и отгородился от нее блоком из рук.
– Макс, ты невыносим, – улыбнулась Линда.
– За это ты меня и любишь, – гордо заявил он.
– Ну, у меня был небогатый выбор. За это можно еще только ненавидеть. Так что считай, тебе повезло.
– Да уж, не хотел бы я видеть тебя своим врагом. Защекочешь насмерть.
И они, вдоволь насмеявшись, пошли вместе на кухню утолить не на шутку разыгравшийся голод.
Глава 2
Две недели спустя
Линда, наконец, распрощалась с последними гостями, которые после эфира обступили ее и Стаса стеной. Это она завела такую традицию: по окончании каждых съемок радушно беседовать со зрителями программы и отвечать на их вопросы. Возможно, отчасти из-за этого их шоу за несколько лет стало таким популярным на канале: оно имело неизменно высокие рейтинги и потому выходило в прайм-тайм, к ним охотно шли и даже напрашивались разные знаменитости, а журналисты на волне интереса к передаче только работали на ее популярность, часто приглашая Линду и Стаса на разные интервью.
Сегодняшняя запись прошла на редкость гладко, Стас был в ударе, режиссер – в настроении, гости – милы, умны и общительны, а редакторы ничего не перепутали. Им даже не пришлось почти ничего перезаписывать.
– Ты была сегодня неподражаема! – дежурный комплимент от Стаса, своего незаменимого партнера по эфиру, Линда восприняла, как должное. – Завтра жди очередных писем с признаниями в любви. Кстати, вчера на ресепшен тебе оставил цветы какой-то поклонник, тебе передали?
– Да, но я оставила их там же. Пусть стоят и радуют сотрудников. Куда мне их девать? Солить, что ли? Ладно, Стас, я, пожалуй, пойду.
– Хорошо, когда есть куда спешить после работы.
У Стаса в личной жизни постоянно что-то не клеилось. Он менял женщин, как перчатки, но всякий раз, кажется, влюблялся по-настоящему. А потом по-настоящему страдал. Вот и сейчас он переживал очередной разрыв после того, как, выписавшись из больницы, застал свою очередную пассию с другим.
Они с Линдой вместе работали уже несколько лет, но, странное дело, никогда не испытывали друг к другу ничего, кроме рабочей, но абсолютно искренней симпатии. Возможно, потому что Линде нравились страстные мачо, наподобие Макса, а Стас предпочитал смазливых глупеньких блондинок с длинными распущенными волосами и жеманными манерами.
Одним словом, она хотела поскорее оказаться рядом с Максом. Сегодня он уже дома, недавно отписался ей, что возвращается с работы.
– И на твоей улице перевернется грузовик с помидорами, – утешила Стаса Линда.
– Апельсинами.
– Неважно! Ну все, я побежала. Пока!
Она подмигнула Стасу и направилась к старшему брату, который поджидал ее у выхода. Олег работал на ее канале оператором, но на новостных программах, и их графики часто не совпадали. Однако сегодня он освободился раньше и заглянул в студию шоу-программ.
– Только не говори мне, что я была сегодня неподражаема.
– Пусть это говорят тебе твои поклонники. А я твой брат, и могу смело тебе сказать, что сегодня все было, как всегда.
– Фу, какой ты невежливый! – Линда показала язык Олегу. – Ладно, я поехала к Максу, братишка, пусть Стас тебя подбросит, хорошо?
– Ну вот, всегда так, – проворчал Олег. Впрочем, он уже привык. – Все, завтра поеду на своей машине. Ты хоть вернешься?
– Не знаю, – Линда улыбнулась. Это и правда было почти невозможно предсказать: очень многое зависело от Макса. Забаррикадирует дверь – и попробуй, вернись домой. Линда поежилась от нетерпеливого желания поскорее оказаться в этом плену.
Олег и Стас уже вышли, когда она, забрав свою сумочку из гримерки, направилась к выходу.
У самой двери ее догнал ассистент режиссера.
– Линда Александровна, подождите, а как же ваш кофе? – произнес он с мольбой в голосе.
После каждого эфира Линда выпивала чашечку кофе. До эфира было вредно для связок, но кофе она очень любила, и поэтому не могла отказать себе в удовольствии. Эту ее слабость на студии знали все, и режиссер давно распорядился всегда готовить к концу записи для нее горячий напиток. Но сейчас она совершенно про него забыла, торопясь к Максу.
Линда не могла вспомнить имя ассистента. Нужно будет завтра спросить у кого-нибудь, а то неудобно как-то. Парень работает уже несколько месяцев, старается, а она все никак не может запомнить его имя.
– Прекрати называть меня Линда Александровна, – улыбнулась Линда. – Называй меня по имени, договорились?
– Договорились… Линда. Прошу, выпейте на дорогу чашечку кофе: на улице холодно, а он еще горячий, только что приготовленный. Это очень хороший кофе.
– Я спешу… – Линда осеклась, так как поняла, что если сейчас откажется, то ассистент явно расстроится. У него всегда было такое лицо, будто он вот-вот заплачет. Сколько ему было лет? Трудно определить, но уже давно не мальчишка. Наверное, ровесник Макса, может даже чуть старше. А ведет себя как ребенок. – Хорошо, спасибо. Там и правда холодно.