Сезон страсти
Шрифт:
– Извините, но произошла ошибка.
– Правда? – Он смутился, а Кейт рассмеялась.
– Подруга – это я. Я имею в виду, что я не Фелиция. Извините. Не знаю, почему я решила, что мы с вами знакомы.
– Просто я не узнал. – Его это, казалось, тоже развеселило, и его смех оказался таким же приятным, как и голос. – Извините, значит, вы та самая подруга из деревни?
– Деревенская мышь. К вашим услугам. – Что ж, с ним было довольно приятно болтать, зная, что не она его цель. Должно быть, это один из очередных поклонников Фелиции, раз он знал о ее поездках в деревню. – Я, право, виновата. Я не собиралась вас разыгрывать. Так что вы хотели сказать Фелиции? Мы увидимся с ней за ленчем.
– Просто передайте,
– Конечно, черт возьми. – Кейт засмеялась и вдруг смутилась. Наверное, следовало быть более сдержанной. – Я передам, что вы звонили.
– Большое спасибо.
Когда Кейт повесила трубку, она вдруг, к своему ужасу, сообразила, что не спросила его имя.
Вот дура. Но было так непривычно снова разговаривать с мужчиной. Со вторым за эту неделю. Но потом она решила, что Фелиция сама разберется, кто это был. Если нет, то ей придется идти на балет с незнакомцем. Эта идея развеселила Кейт, и она тихо рассмеялась, наливая в чашку кофе. Мужчины. Она продолжала дорожить своей холостяцкой жизнью. Но уже была не против снова пофлиртовать. Пококетничать по телефону или просто поговорить о делах со Стю. Так или иначе, но ей снова захотелось поиграть. Не заводить интрижку, просто поиграть. Продолжая улыбаться, она пошла одеваться.
Кейт достала из чемодана новые вещи и стала разглядывать их с озорным возбуждением. Черное не годится, оно слишком претенциозное. Красная юбка, пожалуй, может сойти. Вытащила серые фланелевые брюки, белую рубашку и большой мягкий серый шотландский свитер. Но ей не захотелось так одеваться. Она предпочла костюм с персиковой блузкой и изящные туфельки с золотой цепочкой. Она готова была прыгать от восторга. Через полчаса она с удовольствием рассматривала себя в зеркале. Вымытая, накрашенная, благоухающая духами и упакованная в дивный костюм, купленный в Кармеле. Волосы она уложила в легкий пучок, делавший ее очень женственной, подчеркнула это еще и маленькими жемчужными сережками «на всякий случай». Глядя в зеркало, она снова почувствовала себя манекенщицей. Только постаревшей. Ей было почти тридцать, и она уже могла бы демонстрировать высокую моду. У нее никогда в жизни не было вещи такого класса, как этот кремовый костюм.
Кейт снова широко улыбнулась, глядя на себя, и крутанулась на каблуке. Что это там за женщина? Знаменитая писательница, приехавшая в Сан-Франциско позавтракать? Скромная молодая матрона из деревни? Мать маленького мальчика? Охваченная горем жена... нет, нет. Теперь уже нет. Неужели это правда, что женщина в изящной персиковой блузке на самом деле мать Тайга? Существует ли она на самом деле? Где? В какой стране? Сейчас она в Сан-Франциско. И это правда. А как же иначе?
Она взяла замшевую бежевую сумочку и сунула ее под мышку. Сумка с коралловой застежкой когда-то давно принадлежала ее матери. В другой жизни. Теперь это была просто сумка. Был прекрасный день в прекрасном городе, и она делала то, что хотела.
Она спустилась по Телеграф-Хилл на Вашингтон-сквер, села в такси. Доехала до конторы проката автомобилей и взяла себе машину. Она разъезжала по холмистым улицам, любуясь красивыми домами, добралась до океана, потом повернула обратно в город. Улыбка не сходила с ее лица. Затем снова вернулась к океану, остановилась на обрыве, откуда можно было во всей красе увидеть «Золотые Ворота», до которых, казалось, рукой подать. У нее всегда захватывало дух от этого зрелища. И она еще раз подумала про себя, что обязательно должна привезти сюда Тайга. Ему необходимо познакомиться с городом, где когда-то жили его родители. Он имеет на это право. Мальчик будет в восторге от его красоты,
Мысль о сыне напомнила Кейт, что она собиралась вернуться домой сегодня вечером. Она уже ответила на свои вопросы, сделала то, что должна была сделать. Увидела город своими глазами. За ней не охотились фотографы. Никто не обращал на нее внимания. Наступила новая эра с новыми людьми. Ей хотелось поделиться всем с Тайгом. Она все ему расскажет вечером.
Успокоившись, Кейт села в машину и направилась в город. Одно это уже доставило ей удовольствие. Она вспомнила то время, до бегства, которое вызывало в ней ужас. Тогда у нее появилась боязнь открытого пространства. Беременная, напуганная, одинокая, с разбитой жизнью. Для нее даже такое простое действие, как съездить в центр, было кошмаром. Теперь это казалось смешным. Вокруг сновало множество людей, входящих и выходящих из зданий, хлопающих дверцами машин, поднимающихся в фуникулерах. На мгновение улыбка исчезла с лица Кейт. Здесь ничего не изменилось не только за шесть лет, но даже со времен ее детства. Та же зелень, те же высокие здания магазинов, те же голуби, те же пьяные; мир продолжал существовать во всей своей гармонии. Она остановила машину у крупного универмага. На мгновение ей показалось, что в нем что-то изменилось, но нет – швейцар подскочил к ней, чтобы помочь выйти из машины.
– Оставите машину, мисс?
– Спасибо.
– Надолго?
– Як мисс Норман.
– Прекрасно.
Он мило улыбнулся, когда она отдала ему ключи и доллар. Это было проще и дешевле, чем гараж. Он сам придумает, что делать с машиной. Наверняка у магазина есть какая-то договоренность с гаражом напротив или департаментом полиции, но машину всегда возвращают в целости и сохранности.
Кейт с волнением открыла тяжелую стеклянную дверь и вошла в мраморный зал цвета какао с молоком. Благословенный зал. Священный зал. Сумки справа, украшения слева, мужской отдел резко вправо, только теперь он стал чуть больше, косметика и парфюмерия в углублении в дальнем левом конце. Все то же самое. Правда, перчаток здесь больше не было, и чулки, кажется, переехали в другое место, но в основном все осталось на своих местах. И по-прежнему было красиво. Необыкновенно. Изобилие вещей, перед которыми не устоит ни одна женщина.
Красные замшевые сумки через плечо, браслеты из кожи ящерицы, великолепные тяжелые пояса из золота и серебра с протянутой сквозь металл красной нитью для вечернего туалета, толстые роскошные накидки пастельных тонов, шали от Ланвэна и в воздухе густой запах духов... Шелковые цветы... Атласы... Бесконечная палитра цветов и оттенков. Все это наводило на мысль, что ты никогда не будешь красивой без всего этого. Она улыбнулась, наблюдая за женщинами, щупающими руками все, до чего только можно было дотронуться. Ей самой хотелось сделать то же самое, но она не была уверена, сумеет ли снова включиться в эту игру, тем более что она выглядела достаточно экстравагантно в своем новом костюме, а кроме того, ей не хотелось заставлять Фелицию ждать.
Пока лифт поднимал ее наверх, он на мгновение останавливался на втором этаже, на третьем. Она не раз бывала здесь, надевала платья, показывала норковые шубки, иногда даже наряжалась невестой. Теперь она видела вокруг новые лица. Свежие лица. Никого не осталось с прежних времен. Она по-настоящему почувствовала себя взрослой. Двадцать девять, так ли уж это много?
Лифт остановился на восьмом этаже, и Кейт вышла. Она не очень хорошо помнила, где находился офис Фелиции, но охранник ей сразу же показал. Конечно, угловой офис. Директор по моде всех универсальных магазинов компании в Калифорнии должен был иметь угловой офис. Кейт улыбнулась, входя в небольшой холл, и сразу была остановлена двумя очень модно одетыми молодыми женщинами и мужчиной в бледно-голубых замшевых штанах.