Север и Юг

Гаскелл Элизабет

— Что — Сара? — спросила Фанни, теряя терпение от любопытства.

Джейн снова взялась за одеколон, как будто ей не хотелось говорить больше, чем она уже сказала.

— Сара что? — резко спросила Фанни. — Не говори полунамеками.

— Сара стояла у правого окна, ей было видно лучше всех. И она говорит… она сказала, что видела, как мисс Хейл стояла, обняв хозяина за шею руками… обнимая его перед всем народом…

— Я не верю этому, — сказала Фанни. — Я знаю, ей нравится мой брат, любой это заметит. И осмелюсь сказать, она не сводит с него глаз,

будто он женится на ней. Он никогда не женится, я могу сказать ей. Но я не верю, что она настолько забыла себя, чтобы обнять его руками за шею.

— Бедная молодая леди! Она дорого заплатила за свой поступок. Я думаю, что удар вызвал такой прилив крови к голове, от которого она никогда не оправится. Сейчас она похожа на труп.

— О, хоть бы мама поскорее пришла! — сказала Фанни, стискивая руки. — Я никогда раньше не была в одной комнате с мертвецом.

— Постойте, мисс! Она не мертвая, ее веки дрожат, а вот и слезы потекли по щекам. Поговорите с ней, мисс Фанни!

— Вам сейчас лучше? — спросила Фанни дрожащим голосом.

Маргарет не ответила, ничем не показала, что она слышала вопрос, лишь губы ее слегка порозовели, хотя цвет лица по-прежнему был пепельным.

Миссис Торнтон торопливо вошла вместе с доктором, которого ей удалось найти.

— Как она? Вам лучше, моя дорогая? — (Маргарет открыла затуманенные глаза и взглянула на нее непонимающе.) — Вот мистер Лоуи, он пришел осмотреть вас.

Миссис Торнтон говорила громко и отчетливо, словно разговаривала с глухой. Маргарет попыталась подняться и инстинктивно прикрыла рану волосами.

— Мне лучше, — сказала она очень тихим, слабым голосом. — Мне было нехорошо.

Она позволила доктору взять свою руку и послушать пульс. Румянец на мгновение вернулся на ее лицо, когда он попросил осмотреть рану на лбу. Маргарет взглянула на Джейн и сжалась под ее взглядом больше, чем от взгляда доктора.

— Я думаю, рана небольшая. Мне уже лучше. Я должна идти домой.

— Нет, пока я не наложу повязку и вы немного не отдохнете.

Она поспешно села, не проронив больше ни слова, и позволила обработать рану.

— Теперь, если позволите, — сказала она, — я должна идти. Думаю, мама этого не заметит. Рана под волосами, не так ли?

— Да, она совершенно незаметна.

— Но вы не должны уходить, — нетерпеливо сказала миссис Торнтон. — Вы не в состоянии идти.

— Я должна, — решительно заявила Маргарет. — Подумайте о маме. Если они услышат… Я должна идти, — сказала она настойчиво. — Мне не следует оставаться здесь. Могу я попросить кеб?

— У вас лихорадка, — заметил мистер Лоуи.

— Это потому, что я все еще здесь, когда мне так нужно уйти. Воздух и прогулка приободрят меня лучше, чем все остальное, — умоляла она.

— Я согласен с тем, что она говорит, — ответил мистер Лоуи. — Если ее мать больна, как вы рассказали мне по пути сюда, она может всерьез разволноваться, если услышит об этом бунте, а ее дочь не вернется домой вовремя. Рана неглубокая. Я сам найму кеб, если ваши слуги боятся выходить.

— О,

благодарю вас! — сказала Маргарет. — Мне станет намного лучше. Из-за атмосферы в этой комнате я чувствую себя несчастной.

Она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Фанни вызвала мать из комнаты и что-то ей рассказала, из-за чего миссис Торнтон позаботилась ускорить отъезд Маргарет. Не то чтобы она полностью поверила словам Фанни, но все же поверила достаточно, чтобы сдержанно пожелать Маргарет всего хорошего.

Мистер Лоуи сел в кеб.

— Если позволите, я все же провожу вас домой, мисс Хейл. На улицах еще не вполне спокойно.

Маргарет достаточно пришла в себя, чтобы понять, что ей необходимо избавиться от мистера Лоуи и кеба прежде, чем она доберется до Крэмптон-Кресент, иначе отец и мать встревожатся. Она будет беспокоиться только о них. Этот ужасный сон, в котором о ней говорили так отвратительно, она никогда не забудет, но какое-то время не станет думать о нем, пока не восстановит силы. Боже, как же она ослабела! Она лихорадочно искала какое-то событие в настоящем, чтобы можно было сосредоточиться на нем и вновь не потерять сознание.

ГЛАВА XXIII

ОШИБКИ

Его мать, узнав об этом, душевный Покой потеряла, не зная, что и думать. Эдмунд Спенсер. Королева Фей. Книга IV

Мистер Торнтон вернулся минут через пять после отъезда Маргарет. Он был очень взволнован.

— Я не мог прийти быстрее — офицер полиции… Где она? — Он оглядел гостиную, а потом сурово взглянул на мать, которая спокойно расставляла сдвинутую с места мебель и не сразу ответила. — Где мисс Хейл? — снова спросил он.

— Ушла домой, — ответила она кратко.

— Ушла домой?!

— Да. Ей стало намного лучше. Не думаю, что она была тяжело ранена. Бывает, что люди падают в обморок и при более легком ранении.

— Мне жаль, что она ушла так скоро, — сказал он, беспокойно расхаживая по комнате. — Она была еще очень слаба.

— Она сказала, что в состоянии поехать домой. И мистер Лоуи подтвердил ее слова. Я сама привела его.

— Спасибо, мама. — Он остановился и протянул руку, чтобы пожатием выразить свою благодарность. Но она не заметила его жеста.

— Что ты сделал со своими ирландцами?

— Послал в «Дракон» за едой для этих бедняг. А потом, к счастью, я наткнулся на отца Грейди и попросил его поговорить с ними и убедить их не уезжать сразу. Как мисс Хейл отправилась домой? Уверен, она была не в состоянии идти.

— Она взяла кеб. Все было сделано должным образом, даже оплачено. Давай поговорим о чем-нибудь еще. Она причинила много беспокойства.

— Я не знаю, что было бы со мной, если бы не она.

— Ты стал таким беспомощным, что тебя защищала девушка? — презрительно спросила миссис Торнтон.