Серый туман
Шрифт:
Но откуда взялись танки? Ведь ближайшая часть – в тридцати километрах от Моколы, а с момента первых речей у крыльца не прошло и часа!
Толпа молодежи, все ускоряя ход, двигалась к спуску к главным воротам. Фанерный лозунг плыл над ней, переходя из одних рук в другие. И вдруг импровизированная демонстрация замерла на месте. Впереди наконец показались танки.
Пять бронированных машин неспешно тормозили, взревывая моторами, перекрывая главные ворота и идущую вдоль фигурной чугунной ограды кольцевую аллею. На них не стояло водометов и баков с водой, с недавних пор обычных для бэтээров внутренних войск. Расчехленные зенитные пулеметы на башнях равнодушно смотрели на толпу, на отполированных до блеска
— Внимание! — заскрежетал механический голос из невидимого динамика. — Внимание! Господа студенты, довожу до вашего сведения, что вы грубейшим образом нарушаете общественный порядок. Просьба немедленно разойтись. В случае неповиновения мы применим силу!
Голос слегка откашлялся, как бы смутившись от того, что ему, голосу, пришлось признаться в некоем тайном пороке.
— Мы применим силу, — повторил невидимый оратор. — Немедленно разойдитесь.
Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая только урчанием танковых моторов. От дальней части толпы отделились несколько человек и, робко оглядываясь двинулись в обратную сторону. Демонстранты, казалось, колебались – они не ожидали такого отпора. И тут парень в сером свитере и с жидкой бородкой вновь вырвался вперед.
— Да неужели мы испугаемся этих гадов! — закричал он во весь голос. Его резкий голос разносился далеко окрест даже без мегафона. — Они не посмеют ничего сделать! У нас демократия! Мы имеем право высказаться! Мы пройдем здесь!
Заводила бросился вперед, просунулся между танками и вцепился в ближайшего усмирителя. Тот профессионально-небрежным жестом увернулся от его объятий и, в свою очередь, ударил дубинкой по голове. Сверкнула синяя молния, и незадачливый нападающий, отлетев на несколько шагов, без сознания упал на асфальт.
И тут ректор вспомнил, где его видел. Точно – тот самый «паренек без допуска», общение с которым и послужило формальным поводом для исключения вольнодумцев!
Неужели происходящее с самого начала являлось провокацией СОД? Но зачем?!
Подхваченная единым порывом, толпа слитно качнулась вперед. В тот же момент танки, надсадно завыв двигателями, двинулись с места. С одного из орудий сорвался предупредительный разряд, выбив облачко пыли из гипсовой статуи. Ректор в отчаянии дернул себя за волосы. Сейчас голубоватые молнии начнут кромсать детей… Да что же вы творите!
Как бы нехотя, исподволь, воздух прорезал свистящий звук. Казалось, он шел со всех сторон сразу, разрывая барабанные перепонки, мутя сознание и останавливая дыхание. Выдержать его казалось невозможным. Люди падали на землю с обезумевшими глазами. Солдаты срывали с голов шлемы и зажимали уши руками в бесплодных попытках оградить себя от мучений. Обхватив голову и с трудом удерживаясь на ногах, ректор, на которого по причине отдаленности свист действовал не так уничтожающе, видел, как танки, внезапно потеряв управление сталкивались друг с другом, беспорядочно крутясь на месте. Туша одного мастодонта накрыла оказавшегося рядом бессознательного солдата. Даже на таком расстоянии ректор разглядел, как изо рта раздавленного несущим полем человека выплеснулся фонтанчик крови. Секунду спустя танк снесло в сторону, и на асфальте осталась только кровавая нашлепка.
Свист затих. Асфальт вокруг неподвижно усевшихся на опоры металлических глыб – автоматика отключила генераторы несущего поля – усеивали слабо
Не было больше ни прежней бурной толпы, ни отряда усмирителей. Остались только оглушенные, ничего не понимающие люди, ошарашенно осматривающиеся по сторонам. Потом кто-то поднял руку, показывая на боковую аллею. Одна, другая, третья голова повернулась в том направлении, люди указывали друг другу, куда смотреть. Постепенно все потрясенно уставились на асфальтовую дорожку, над которой медленно плыла странно выглядящая машина тускло-серого цвета. Формой она напоминала не то веретено, не то скоростные гоночные автомобили, но не имела ничего, хотя бы отдаленно похожего на колеса или гравиматрицы. Серебристые смотровые стекла выделялись лишь контурами, почти не отличаясь цветом от корпуса. Над ее крышей, ничем не поддерживаемый, медленно вращался полупрозрачный шар – непонятный желтый узор на синем фоне.
За несколько метров до крайнего танка машина застыла на месте. Беззвучно, в тягостной гробовой тишине – даже воробьи прекратили свое беспрестанное чириканье – в ее боку протаяло отверстие, и на асфальт ступил человек. Серые брюки, свитер, спортивные туфли, аккуратная короткая стрижка, незапоминающееся лицо. Обычный парень из тех, что на людной улице десятками проходят мимо незамеченными. Но фигура почему-то притягивала взгляд и уже не давала отвести его в сторону. В неизвестном чувствовалось что-то такое, властно-жесткое и магнетически притягивающее, что тянуло слепо идти к нему, за ним, безрассудно подчиняться его приказам, да даже умереть ради него!.. И с особенной болью чувствовалась исходящая от него укоризна.
Он не произносил не слова, молча оглядывая застывших людей. Ректор с трудом подавил острое желание рвануть ворот пиджака, бухнуться на колени и начать каяться во всех грехах, даже в тех, которые только собирался совершить. Внезапно он ясно понял, что начинает новую жизнь. Завтра же он увольняется из университета и, запершись дома в кабинете, начинает работать над давно пылящимся в нижнем ящике стола черновиком рукописи по истории монетного обращения в Западной Сахаре.
— Известно, что когда стадо баранов ведут на бойню, — зазвучал над аллеей спокойный, но отчетливо слышимый голос, — впереди обычно пускают козла-провокатора, чьей задачей является довести предназначенных на убой до места и вовремя очутиться в стороне, — он усмехнулся. — Что ж, с ролью баранов вы справились неплохо…
Пришелец как-то внезапно оказался возле сидящего на асфальте бородатого парня, со страхом уставившегося на него.
— Да и козел-провокатор попался неплохой, — от резкого рывка свитер бородатого с треском порвался, обнажив подкладку с пришитой красно-зеленой бумажкой. Странный человек аккуратно отделил ее от материи и поднял над головой. — Можете убедиться сами – вот удостоверение сотрудника Службы Общественных Дел! — В его голосе зазвучал металл. — Вы шли за человеком, чья задача – спровоцировать вас на беспорядки и дать повод для применения силы. Есть люди, стремящиеся закрутить в стране гайки, им не хватало только повода. И вы им такой повод дали… почти.
Он скомкал удостоверение и бросил его на землю.
— А пока что ваша кипучая энергия привела только к бессмысленной смерти ни в чем не повинного человека.
Чужак подошел к кровавому пятну на асфальте, лишь контурами напоминавшему бывшее человеческое тело, и некоторое время постоял над ним, опустив голову.
— Впрочем, такую же судьбу уготовили многим из вас. Если бы не вмешались Хранители, — он приложил правую руку к левому плечу, и над ним засветилась уменьшенная копия шара над машиной, — ваши трупы хорошо помогли бы тем, кого вы так не любите. Права – вещь хорошая, но отстаивать их надо уметь.