Серый туман
Шрифт:
Он вздохнул, положил на стол руки и покрутил большими пальцами.
— Просто, сами понимаете, дел у нас много, а людей не хватает, вот мы и вынуждены порой использовать личностей, мягко говоря, случайных, — на его лице явственно отобразилась глубокая печаль. — Ну да вы сами понимаете, что такое нехватка квалифицированных работников.
Хмырь выжидательно посмотрел на Олега.
— Ну да, ну да, — промямлил тот в ответ, снова сбитый с толку. Интересно, чего кнопарь от него хочет? — Квалифицированные работники всегда на вес золота…
Пожалуй, он меня таки вербует. Ну, я попал! И отказаться не получится – зря я, что ли, столько времени
— Именно на вес золота, — подхватил собеседник, — иногда даже на вес урана, он, говорят, еще тяжелей, — он энергично потряс в воздухе руками, показывая, насколько уран тяжелее золота. — Ну да мы все как-то не о том. У нас, в общем-то, к вам дело. Важное дело, — добавил он, как бы испугавшись, что собеседник не захочет обсуждать с ним мелочи.
Вот сволочь, обреченно подумал Олег, еще и издевается. Интересно, сколько мне платить станут? Или плата в таких делах не положена, считается, что ради отечества и задарма поработать не жалко?
— Видите ли, речь идет о деле государственной важности. Нам необходима ваша помощь. В наше трудное и, прямо скажем, неспокойное время среди молодежи не так уж и много умных, не говоря уж про талантливых, людей, на которых можно всецело положиться. Вот таких, как вы, — прибавил хмырь многозначительно.
— А меня вы к каким относите? — почти зло спросил Олег. Ситуация начинала ему надоедать, а двум смертям, как известно, не бывать. — Я имею в виду, по какой ставке платить намерены – по высшей, для талантливых, или той, что пониже, для просто умных?
Теперь уже настала очередь хмыря ошарашенно хлопать глазами. Кажется, в таком тоне с ним никогда – или, по крайней мере, давно – не разговаривали. С ходу отреагировать у него не получалось.
— Олежка, ты не понимаешь, — прорезался сзади Бегемот. — Тебя вовсе не в сексоты вербуют, а совсем другое предлагают! Ты послушай вначале…
— Да что мне тебя слушать? — огрызнулся Олег. — Раньше объяснять следовало. Привели меня, понимаешь, как щенка, с завязанными глазами, мозги пудрите. Нет, чтобы сразу сказать – народному государству требуются честные люди, готовые помочь. Я бы с радостью согласился, подписал бы что нужно, получил кликуху, дырку в стене для передачи донесений, и все остались бы довольны. А то устроили тут театр полутора актеров!.. Умная, талантливая молодежь, всецело положиться! На жену свою полагайтесь!
Если я неправильно его понял, если речь и в самом деле об элементарной вербовке, то мне крышка. Десять лет с ходу схлопочу, если верить антинародным анекдотам. Без права, так сказать, переписки. А если не верить, то с работы вылечу наверняка, и придется опять подыскивать теплое местечко экспедитора. Ну да не может меня так чутье подводить, для чего-то другого я нашему шпиону нужен. Ладно, главное – не переиграть…
— Не кипятитесь так, Олег Захарович, — от неожиданности Олег даже подпрыгнул. Новый голос принадлежал невысокому мужичку, одетому в такой же черный костюм, что и хмырь за столом, но без солнечных очков. Очевидно, он все время сидел в темном углу, изображая из себя человека-невидимку. Не станем, так сказать, играть в дешевое кино. Попробуем поиграть в малобюджетное. Психологи, мать вашу… — Не надо нервничать. Мы прекрасно понимаем ваше состояние.
Невысокий подошел поближе и доверительно наклонился к Олегу.
— Конечно, в наше время профессия, м-м-м… сотрудника некоторых отделов Канцелярии Народного
В комнате воцарилась тишина. Слегка отупевший от такого финта ушами Олег переводил взгляд с одного собеседника на другого. Пашка вдруг подошел к окну и принялся что-то высматривать на улице, слегка отогнув штору. Ситуация стала просто невероятной. Если мне устроили провокацию, я должен реагировать соответствующим образом. Если они говорят правду, а я среагирую не в том ключе, меня отсюда выпустят, конечно. Но вот карьера накроется медным тазом: вряд ли мне простят отказ. Тридцать пять лет, жизнь светла и прекрасна – и до пенсии работать вахтером в школе? И то, вероятно, не возьмут.
Интересно, для чего им меня провоцировать? Проверка лояльности? С какой целью? Что вообще за бедлам вокруг?
— Олег Захарович, — вновь вступил в разговор Хмырь, — поймите нас правильно. Мы не собираемся устраивать вам ловушки, план по раскрываемости на нас не лежит – мы сотрудники не того ранга. Дело в том, что нам действительно хотелось бы использовать ваши, не побоюсь этого слова, незаурядные умственные способности. Сами понимаете, что в свете последних событий Народное правительство должно либо укрепить свою власть, заменив недееспособных и некомпетентных, либо уйти в отставку, уступив место другим. В любом случае у вас могут появиться блестящие перспективы, — он жестом остановил открывшего было рот Олега. — Ведь вы знаете все и о нарастающей инфляции, как в открытой, так и в подавленной формах, и о неконкурентоспособной промышленности, пасующей перед изделиями буржуазной экономики, и о росте дефицита, и о недовольстве людей отсутствием перемен к лучшему, которые им ежедневно обещают по радио и телеящику… Так неужто вы ни разу не рассуждали, как бы вы, лично вы, поступили в подобной ситуации на месте министров или даже самого Народного Председателя? Сознайтесь, ведь думали?
Вконец запутанный Олег только потряс головой. Где кнопарь научился так гладко говорить? Или он действительно не кнопарь?
— Ну, вот видите! А мы представляем здесь группу – достаточно влиятельную группу! — людей, которые хотят и, самое главное, могут повлиять на текущую ситуацию в стране.
Видимо, возбудившись от осознания всей трагедии положения, Хмырь выскочил из кресла и принялся расхаживать по комнате, размахивая руками.
— Но у нас есть одна проблема – кадры! Кадры, которые, как известно, решают все. Вот потому-то мы и пытаемся привлечь на нашу сторону молодых, компетентных, честолюбивых людей, которые хотели бы поработать на благо общества, а заодно и на свое собственное. Нет-нет, — он замахал руками, — мы не торопимся, не требуем, чтобы вы давали нам ответ прямо сейчас. Более того, мы хотим сразу уточнить, что отказ никак не повлияет на вашу дальнейшую жизнь и карьеру, так что не надо себя насиловать. Зато согласие в перспективе обеспечит такой рост по службе!.. Мы дадим вам на размышление… ну, скажем, неделю. Вы спокойно подумайте, выясните обстановку… поговорите с вашим товарищем… в общем, решите, что вам делать. Потом мы с вами свяжемся.