Серый туман
Шрифт:
— Тс-с-с! — прошипел он, приложив палец к губам и ухватив другой рукой Олега за рукав, явно порываясь куда-то его вести. — Тихо! Пошли, дело есть.
— Какое еще дело! — яростно, но так же тихо прошептал Олег. — Опять твои дурацкие шуточки! Чего слушать не даешь? Тут интересные вещи рассказывают. Тебе таких сроду не придумать, — добавил он, не придумав с ходу никакой лучшей подковырки.
— Плюнь, потом все узнаешь, — отмахнулся Пашка и дернул его за рукав с такой силой, что Олег ухватился за дверь, чтобы не упасть. — Брось выкобениваться, там люди ждут!
Он махнул рукой в неопределенном направлении, видимо, указывая, где их ждут.
— Пошли, только быстрее. Ну что ты встал, как статуй! — неожиданно озлился он,
Он снова дернул Олега за рукав.
С задних рядов начали оглядываться. Злой на Пашку, Олег вынужденно последовал за ним в коридор, затем по коридору, по лестнице и опять по коридору… Чем-то возбужденный Бирон размашисто шагал, не давая ни опомниться, ни спросить, а в чем же, собственно говоря, дело. Каждый раз, когда Олег открывал рот для вопроса, тот наддавал ходу, так что голос пресекался сам собой. Ну ничего, где-то же сей скорбный путь должен завершиться – а там Бегемоту останется только надеяться, что у него есть хорошее объяснение.
Скорбный путь завершился минут десять спустя, когда Олег окончательно потерял ориентацию в пространстве. Он и раньше знал, что Старый Дом представляет собой чудовищное нагромождение строений, соединенных запутанными переходами, где-то вдалеке соединявшихся с Резиденцией Народного Председателя. Но сфера его интересов обычно ограничивалась тремя зданиями, где располагались нужные ему департаменты и отделы. В них он мог перемещаться с завязанными глазами. Сейчас же Пашка тащил его в неизведанные дали, где чем дальше, тем чаще попадались массивные, обитые черным гранитолем двери высокого начальства со стальными и медными табличками. Потертый затоптанный линолеум сменился ковровыми дорожками, сначала пыльными и потрепанными, но чем дальше, тем более новыми и с высоким ворсом. И, разумеется, просто так сюда Олега бы не пустили.
Первый контрольный пункт Бегемот преодолел, просто взмахнув своим пропуском, но на втором пришлось остановиться и ждать, пока охранник звонил куда-то по телефону и приглушенно бормотал в трубку, сверля потенциальных посетителей недобрым взглядом. Местный страж по габаритам не шел ни в какое сравнение с теми, что цеплялись к Олегу незадолго до того, но от него тянуло таким космическим холодом, что Олег невольно поежился. Родной, мы не намереваемся на Нарпреда покушаться, честное слово! Отвали, а?
Словно услышав мысленное послание, охранник положил трубку и слегка кивнул в сторону прохода – топайте, мол. Олег вслед за Бегемотом протиснулся в заскрипевшую вертушку, и темные безлюдные коридоры вновь поглотили их. Этак мы действительно до Резиденции дотопаем. Пашка, зверюга, куда ты меня тащишь? Олег решительно раскрыл рот, чтобы высказать другу все, что о нем думает, но тот внезапно остановился, ухватился за ручку серой двери без таблички и обернулся.
— Короче, Олежка, — сказал он странным тоном. — У тебя язык иногда впереди башки бежит. Сначала думай, потом говори. Понял? Второго такого шанса у тебя точно не появится. Не в этой жизни, точно.
И пока Олег в растерянности пытался придумать достойный ответ, Бирон Павел Оттович, закадычный однокашник и вечный соперник в любовных интрижках, постучал всей ладонью по глухо отозвавшемуся гранитолю, резко распахнул створку, впихнул его в кабинет и захлопнул дверь у него за спиной.
В помещении стоял сумрак. Почему-то были плотно задернуты темные шторы, зато тускло горела настольная лампа. Олег шагнул вперед и подслеповато прищурился в полумрак. За царившим в кабинете массивным столом обнаружился слегка развалившийся в кожаном на вращающейся подставке кресле совершенно не знакомый Олегу мужик. В темном костюме, при темном галстуке и темных же очках в черной пластмассовой оправе. Олег тупо уставился на сидящего и особенно на
— Добрый день, Олег Захарович, — голос незнакомца вполне соответствовал его шпионской роли – негромкий и вкрадчивый. — Проходите, садитесь, пожалуйста, — он радушным жестом указал на кресло для посетителей. — Извините, что мы так неожиданно вызвали вас сюда, но сами понимаете – обстановка нынче такая, что без спешки не обойдешься. Да вы присаживайтесь, присаживайтесь! Разговор у нас с вами пойдет обстоятельный, а в ногах правды нет…
Увидев, что Олег колеблется, шпион вышел из-за стола и чуть не силой усадил его на мягкий, но все равно страшно неудобный стул. Затем он вернулся на свое место и развернул лампу так, чтобы ее свет бил в сторону Олега. Не совсем в глаза, но так, чтобы лицо хорошо различалось. Где-то я уже читал про похожее. Часто и много. Если бы не туман в голове, я бы сразу все понял. Нет, ребята-зверята, он явно не засланец. Повадки не те. Вопрос лишь в том, кто конкретно заинтересовался скромной персоной завотделом снабжения Комстроя – СОД или Канцелярия? Впрочем, Старый Дом вряд ли относится к дружественной общакам территории. С учетом места работы Пашки и близости резиденции Нарпреда – наверняка ведомство Шварцмана. Правда, строительный департамент Канцелярии к тайной полиции и вообще к оперативному отделу КНП не относится, но поди ж ты, разбери, где кончается одно и начинается другое.
Нет уж, детектив шпионский мы, пожалуй, отбросим, а возьмем в руки детектив политический. К примеру, о том, как Канцелярия Народного Председателя ищет себе осведомителей в разных ведомствах. В том числе в Комстрое. Чтобы не просочился кто через непредусмотренную проектом дырку в канализации в личный туалет министра. Интересно, чего этот хмырь на меня так смотрит?
Хмырь и в самом деле внимательно изучал подсвеченное лампой лицо Олега. Наконец он неопределенно крякнул.
— Итак, Олег Захарович, приступим к делу, — он протянул руку и выключил настольную лампу. Одновременно вспыхнул верхний свет. Оказалось, что у хмыря обрюзгшее лицо мужчины чуть за пятьдесят с отечными мешками под глазами и застывшей недовольной миной. — Мы все тут взрослые и, надеюсь, неглупые люди, — он опять хмыкнул, как бы усомнившись в своих словах. — Я думаю, мы не станем играть в дешевое кино и изображать из себя заговорщиков. Разумеется, вы уже поняли, что я…
— Из оперативного отдела Канцелярии, — перебил его несколько пришедший в себя Олег. К нему потихоньку возвращалась самоуверенность, так что он опять начинал входить в свое амплуа любителя ловить рыбку в мутной воде. — Конечно же, осознал. Другого понять не могу…
Олег сделал паузу, как бы переводя дыхание, давая собеседнику возможность вновь взять инициативу в свои руки. Собеседник, однако, раскрывать карты не торопился, так что Олегу пришлось продолжать:
— Чего вашей конторе от меня надо? Что вам, осведомителей у нас в шарашке мало? Сомневаюсь. Я хозяйственник, от политики держусь на расстоянии, в политическом сыске от меня толку никакого, а в прочих ваших материях – еще меньше.
— Ну что вы, Олег Захарович, — хмырь поморщился, словно шокированный чем-то неприличным, — зачем же вы так сразу об осведомителях? В КНП много департаментов помимо оперативного, аналитический, например. Или общей статистики. И потом, наша, как вы изящно выразились, контора, — он неодобрительно покачал головой, показывая, что ему не слишком нравится такая фамильярность по отношению к важному государственному органу, — не так уж глупа, как ее изображают в анекдотах. Нет, не так уж и глупа.