Серый кардинал
Шрифт:
— Здравствуйте, Мерил, — я сел напротив. — Неплохое местечко вы выбрали.
— Это мой ресторан, — сухо и, как всегда, надменно проговорила эльфийка.
— Тогда может быть, посоветуете что-нибудь? — я открыл меню. — Какое у вас фирменное блюдо?
— Любое берите, не отравитесь. Рёбрышки, стэйк из мяса гарафа, суп из рыбы корнен. Всё хорошо приготовлено. Всё берут, — без особого энтузиазма ответила Мерил.
— И как, пользуются спросом ваши местные блюда?
— Многие люди сюда приходят за экзотикой. Как раз местная еда наибольшим спросом и
— Что ж, попробуем, — проговорил я и стал выбирать.
К столику подошла официантка с серой кожей, и мы сделал заказ.
— Вы согласны на моё предложение? — спросила Мерил.
— Не совсем. Видите ли, у нас нет таких денег. Миллион — слишком дорого для такой маленькой компании, как наша.
— Война — дело дорогое. Тогда зачем вы пришли?
— Просто поговорить. Про наших общих врагов. Наверное, вы знаете про клан Танг и Херендила больше, чем я. Не поделитесь сведениями?
— И что именно вы хотите узнать?
— Мне нужна любая информация. Всё, что вы посчитаете важным или неважным. Где Херендил бывает, на чём ездит, с кем встречается, какие рестораны посещает. Всё.
— Почему вы считаете, что я могу знать такие вещи?
— Вы в любом случае знаете больше меня. Вы — местная.
— Это ничего не значит. Но раз уж нам всё равно придётся вместе обедать, могу рассказать, что знаю.
Глава 10
Пока мы обедали, Мерил рассказывала про враждебный клан, вот только полезной для меня информации оказалось мало. Со слов эльфийки, Херендил Танг почти всё свободное время проводил в своей усадьбе с огромным парком и озером. Дела за него делали слуги, родственники и управляющие, поэтому он предпочитал не покидать особняк и значительную часть дня посвящал духовным и магическим практикам, как и многие эльфы в преклонном возрасте.
И он мог себе это позволить. Херендил обладал такими богатствами, которым позавидовали бы многие столичные промышленники. А всё потому, что ему принадлежали не только крупное нефтяное предприятие, но и доли компаний других членов клана, приносившие в общей сложности десятки миллионов в год.
Так у квенди было принято. Клан инвестировал в бизнес членов семьи, а те обязывались передать главе определённую долю. Подобная система ведения дел практически на сто процентов гарантировала выживаемость и процветание родовой общины. И поэтому за последние девяносто лет Танг разросся и разбогател так, что в городе ему не было равных.
Конкурентов тоже не осталось, поскольку Херендил предпочитал убирать их силовыми методами. А купленная полиция, которую контролировали родственники, и пискнуть не смела. Не трогал он разве что петербургские компании. С ними связываться было чревато.
При этом в свои девяносто пять лет Херендил не считался старым. Он вступал в так называемую стадию мудрости — третий и заключительный период жизни. Квенди и дроу жили в среднем по сто пятьдесят лет. Некоторые дотягивали до ста восьмидесяти, а предания хранили память о двухсотлетних старцах.
Также Мерил подтвердила
Сейчас у главы клана Танг было то ли пять, то ли шесть жён, живущих, как и он сам, в затворничестве, шесть сыновей (изначально было девять, но трое погибли) и несколько взрослых внуков, тоже участвовавших в делах семьи.
Впрочем, иногда Херендил всё-таки покидал свой дом. Редкие деловые поездки, опера, симфонический оркестр и выставки высокого искусства — вот то, что могло его заставить выбраться из убежища.
— А вот это интересно, — сказал я. — И часто?
— Может быть, два-три раза в месяц. Херендил не склонен вести светскую жизнь, он раньше посещал дворянские собрания, но теперь этим, кажется, занимаются его сыновья. Люди презирают квенди, поэтому те предпочитают жить замкнутыми общинами. К тому же с переходом на «стадию мудрости» многие квенди и дроу утрачивают интерес к мирской суете и больше начинают уделять внимание внутренней жизни, саморазвитию и магии.
— А сколько у вас в городе театров?
— Один театр и филармония.
— И Херендил регулярно их посещает? — кажется, я начал понимать, где надо выслеживать врага.
— Как я и сказала, два-три раза в месяц.
— Прекрасно. Спасибо вам большое, Мерил. Это ценная информация.
— Что вы задумали?
— Возможно, скоро узнаете.
— Если хотите убрать Херендила, то имейте в виду, это непростою. У него десятый тун — это по-вашему пятый или шестой разряд. К тому же он — маг воды.
— Буду знать.
— Чтобы убить сильного мага нужны другие сильные маги. А среди людей таковых мало.
— А среди дроу?
— Я могу найти, если будут деньги. Услуги мага стоят дороже, чем простого наёмника.
— Это понятно…
— И вообще, какой смысл убивать одного Херендила. Погибнет он — его место займёт старший сын Лайрион. Он объявит кровную месть. Вам же будет хуже. Надо вырезать всех — всю семью. Не оставить никого: ни женщин, ни детей. Только тогда наступит мир.
— И сколько их всего?
— Ветвь Херендила — шестьдесят или семьдесят квенди, включая дочерей. Примерно столько же у его двоюродного брата. А есть ещё и троюродные. Но про них не знаю.
— И всех их надо убить? Даже дочерей? Они тоже будут мстить?
— Разумеется.
Я не воевал с гражданскими, но на службе ситуации случались всякие. Один раз — как сейчас помню — при зачистке деревни на меня направил автомат негритёнок лет двенадцать. Женщина тоже иногда брали в руки оружие, а здесь они владели магией в той же мере, что и мужчины, и были крайне опасны.
Но я не привык сокрушаться из-за каждой сопутствующей потери, никогда не сожалел о случившемся. Просто делал свою работу, выполнял долг. Я видел людей, которые мучились угрызениями совести. Многие из них слетали с катушек и накладывали на себя рук. Это — не про меня. Если передо мной поставлена задача, о заплаченной цене сожалеть не стану.