Серый кардинал
Шрифт:
Но когда я зашёл в дом, дворецкий Евдоким сказал, что у Ирины гости, и проводил меня в гостиную на первом этаже.
На диване сидела тётя в нарядном бордовом платье, а в креслах — два незнакомых господина в костюмах-тройках тёмных тонов с золотыми пуговицами. Один был уже немолодой, с широким лицом, обрамлённым седеющей бородой, второй — невысокий мужчина лет тридцати с близко посаженными глазами.
— О, Андрей, как хорошо, что вы приехали! — обрадовалась Ирина. — А к нам как раз гости пожаловали. Знакомьтесь, мой отец — Сергей Александрович Одоевский, мой брат — Игорь Сергеевич. А это
— Вот мы и познакомились, внук, — усмехнулся сквозь бороду Сергей Александрович. — Очень рад.
— Мне тоже очень приятно, — сказал Игорь. — Жаль, не было возможности встретиться раньше. Вы сын Тамары, как я понимаю?
— И я рад знакомству, — сказал я. — Совершенно верно, я — сын Тамары. Вы её хорошо знали?
— Вовсе нет. Тамара вышла замуж и уехала из дома, когда мне было лет десять, кажется.
— Присоединяйтесь, Андрей, — предложила тётя. — Мы как раз обсуждаем нашу проблему.
Я сел в свободное кресло. Тётя, наконец, обратилась за помощью к своему отцу, и теперь тот вместе с одним из сыновей приехали решать проблемы с эльфами. Вот только что они сделают? Под ногами будут мешаться? Я опасался, что дед сейчас возьмёт власть в свои руки и начнёт распоряжаться как у себя дома, а тётя проболтается ему про мою силу. О ней и так известно уже слишком многим. Знают шофёр, два охранника, которые сопровождали сестёр, и, скорее всего, Глеб Дмитриевич.
Не получалось хранить секрет. Рано или поздно о нём весь город узнает, и все будут меня за двадцать пять метров обходить. К этому следовало готовиться. Но а пока… пока я должен сделать то, что планирую. И нельзя, чтобы кто-то мешал.
— К сожалению, я здесь ненадолго, — обратился ко мне Сергей Александрович. — Рад был бы поболтать по душам, узнать вас поближе, но завтра уже надо домой возвращаться. Поэтому хочу просто прояснить ситуацию. Ирина сказала, что вы за эльфами Танг наблюдение установили?
— Пытаюсь выследить главу клана, — ответил я.
— А зачем, если не секрет?
— Чтобы убрать.
— В смысле, убить? Послушайте, Андрей, скажу прямо, мне не нравится эта идея. Мы же не уруки какие, чтобы все вопросы кулаками решать. К тому же клан Танг — сильный и многочисленный. Мы будем добиваться правды законным путём. Я уже связался с адвокатами. Вернусь в Петербург — начнём собирать материалы, готовиться к суду. А до тех пор здесь останутся Игорь и четверо моих охранников. Надеюсь, их есть где разместить?
— Найдём, — ответила тётя. — Почти весь дом свободен. Первый этаж, пристройка — место есть.
— Вот и хорошо. А с кланом в конфронтацию не вступать. Наблюдение снимем. И не надо никого «убирать». По закону будем действовать.
Мои опасения подтвердились. Дед решил взять дело в свои морщинистые руки. И наверняка не просто так. За помощь он точно долю попросит. Возможно, захочет заграбастать контрольный пакет акций. Ему смысла нет мелочиться. У него и так буровая компания есть, а теперь будет ещё и нефтяная.
А меня не устраивал такой расклад. Не нравилось мне, что дед к нам нос суёт и свои порядки здес устанавливает. Но что я мог сделать? Постараться поскорее убрать Херендила, чтобы тётя выполнила обещание? Тогда тоже получу долю в компании, и моё слово будет
Сергей Александрович всё говорил и говорил, расписывая собственный план действий, а я думал. И в конечном счёте пришёл к следующему решению. Если в ближайшее время Херендила ликвидировать не получится, тогда оставлю Ирину и старика разбираться самим, а сам уеду. Как минимум из этого дом.
Послушав, как дед строит планы на компанию, которую, кажется, уже считает своей, я сказал:
— Прошу прощения, господа, но меня ждут дела, поэтому вынужден вас покинуть. А вам, Сергей Александрович, мой совет: когда поедете обратно, будьте осторожны на дороге.
— Думаете, эльфы посмеют на меня напасть?
— Херендилу Тангу не понравится, что вы сюда приехали. Он хочет забрать компанию себе, а вы намерены ему помешать. Вы должны кое-что знать о тех, с кем собираетесь бороться. В одиннадцатом году Хередил уничтожил враждебный клан дроу. Вырезал всех: мужчин, женщин, младенцев, стариков. Вот с кем мы имеем дело, Сергей Александрович, — я поднялся с кресла. — Закон их не волнует. Поэтому повторю, будьте осторожны.
— Мне известно, что квенди отличаются жестокостью, — кивнул дед. — Но они не посмеют мне угрожать. Иначе пожалеют об этом.
Я отправился в одноэтажную пристройку, где поселились охранники. Сейчас все семеро сидели в тесной комнатушке — кто-то за столом, кто-то на стульях вдоль стен и старом, продавленном диване. В воздухе висела дымка от сигарет. Я спросил, как дела. Витя, державший связь с группами наблюдения, ответил, что происшествий не было.
— Продолжайте вести наблюдение, — сказал я. — С завтрашнего дня работаем на новой точке. Херендил может появиться в районе театра или филармонии. И ещё. Если кто-то из домашних потребует прекратить, сразу звони мне.
— Сделаю, — сказал Витя. — А что случилось?
— Да мой дед объявился, и он… В общем, не бери в голову. Просто делайте свою работу, — велел я и отправился во двор, где оставил машины. Мне сегодня предстояло ещё одно дело — свидание с Нивельгой.
В условленное место я приехал раньше, чем мы договорились. Прошёлся, осмотрелся. Центр города выглядел более-менее чистым и опрятным, хотя большинство зданий были старыми, а стоило сойти с главных улиц, как я опять оказывался в каком-то малолюдном захолустье.
На мощёной набережной стоял памятник одного из императоров верхом на вставшего на дыбы коне. Из воздетой руки государя вырывались бронзовые языки огня. Вдоль реки прогуливались горожане всех рас. Здесь ожно было увидеть и острые уши, и клыки, и самых обычных людей.
Нашёл я и театр. Большое здание с колоннами находилось в трёх кварталах от набережной. Отметил две наиболее удобные позиции для наблюдения.
Когда я вернулся к памятнику, Ниви была уже здесь, хотя до шести часов оставалось ещё минут двадцать. Одежда девушки сегодня состояла из леопардовых лосин до колен, обтягивающих широкие бёдра и аппетитную задницу, рубашка, завязанная под грудью узлом, и кепка, из-под которой торчал хвостик чёрных волос.