Серый кардинал

Amazerak

Сообщники длинного не пытались продолжить бой. Один держался за ушибленный живот, другой закрывал платком разбитый нос, третий сидел на асфальте, наблюдая за происходящим, четвёртый замер, оглядываясь по сторонам. Они были значительно слабее меня и, кажется, не владели магией.

— Послушай меня, говна кусок, — я подошёл к длинному, наблюдая за остальным краем глаза. — Это ты не знаешь, кто перед тобой. Если захочу, я тебя по асфальту размажу тонким слоем так, что твои родители будут твои кишки с дороги лопатой счищать. На первый раз прощаю.

Но попадёшься ещё раз — сдохнешь. Быстро исчезли, уроды!

Я освободил парня от энергетической хватки, тот вскочил на ноги, кашляя и потирая шею.

— Мой отец — князь Троекуров, — прохрипел он. — Он найдёт тебя и накажет!

— А он знает, что его сынок шатается вечерами по улицам и избивает прохожих?

— Все, кто сношаются с животными, прокляты, — буркнул себе под нос парень и кинул своим. — Идёмте.

Компания поплелась прочь, постоянно оглядываясь на меня. Они остались живы. Убивать их было ни к чему. Я не хотел вражды со всеми дворянскими родами Гланкараса. И так проблем хватает.

Вряд ли родители этих отмороженных сопляков будут искать мести. Серьёзных травм я парням не нанёс, к тому же они не знают моей фамилии. Зато я хорошо запомнил фамилию длинного. Князь Троекуров. Пожалуй, от него стоит держаться подальше. Если сынок неадекватный, возможно, и родители с головой не дружат.

— Уроды! — Нивельга до сих пор была злая. Она в ярости сжимала кулаки. — Я бы им головы открутила, языки бы повырывала и заставила бы сожрать! Пусть только ещё мне на глаза попадутся!

— Успокойся, это вовсе ни к чему, — я обнял девушку за плечи одной рукой. — Они больше не посмеют приставать. Какие-то кретины, если честно. Пойдём.

Мы направились дальше по улице. Набережная была совсем близко. Закончилось всё хорошо, неприятель оказался побит и посрамлён, но Ниви всё равно выглядела расстроенной, злой и всю дорогу молчала, пока мы не сели в машину.

— Ну что ты? Не расстраивайся, — попытался я утешить подругу. — Не обращай внимания на их слова. Это они уроды, а не ты.

— В следующий раз пойдём гулять в другой район, — буркнула Ниви. — Здесь много всякой сволочи.

— Как хочешь. Можно в другой район, — я наклонился к своей спутнице и поцеловал в губы. Она охотно ответила на мой поцелуй. Немного мешались клыки, но в остальном — ничего особенного.

Я отвёз Ниви домой. Она после моего поцелуя заметно повеселела и принялась снова болтать о разном и лишь под конец пути опять вспомнила неприятную встречу.

Мы остановились возле железных сдвижных ворот. За ними виднелась крыша и второй этаж длинного дома. Он выглядел так, словно несколько разных коттеджей соединили в один. И это его роднило с дворцом Херендила Танга. Местами дом был кирпичный, местами — деревянный. Именно здесь обитало большое семейство Нивельги. Напротив тоже жили уруки, как и во всём квартале. Он находился на окраине города, а дальше начинались поля, принадлежащие семьям из племени.

Ниви сказала, чтобы я завтра позвонил, и мы решим, когда встретиться в следующий

раз. Быстро поцеловала меня в губы и, выскочив из машины, направилась к калитке сбоку от ворот.

Домой я приехал поздно, но в гостиной на первом этаже по-прежнему горел свет. Тётя до сих пор обсуждала с родственниками. Я поднялся на второй этаж по главной лестнице, а потом спустился по другой, что находилась недалеко от моей комнаты. Из-за запертой двери доносились голоса. Прислушался. Кажется, ни о чём важном не говорят. Они просто болтали о жизни. Дед рассуждал о том, как устроен мир, о праве сильного и ещё что-то в этом духе.

Я не стал внимать этим житейским мудростям. Похоже, все важные вопросы обсудили в моё отсутствие, и мне здесь делать было нечего. Сходил во флигель, спросил у Вити, есть ли что-то новое, но группы наблюдения до сих пор ничего интересного не обнаружили. И я отправился спать.

Когда проснулся, Сергей Александрович собирался в путь. Мы с тётей и Игорем проводили его. Игорь же вместе с четырьмя охранниками оставался здесь. Затем я снова отправился во флигель, но в коридоре столкнулся с шестью парнями, которые занимались слежкой. Они уезжали.

— Послушайте, ваше благородие, — сказал Витя. — Тут такое дело. Глеб Дмитриевич приказал сворачивать наблюдение и ехать на базу.

— В смысле, Глеб Дмитриевич приказал? Мы с ним о другом договаривались.

— Спросите у него сами. Мне врать незачем. Наверное, ваши родственники повлияли.

— Ждите здесь. Сейчас выясню.

Я достал из кармана телефон и вышел во двор. Набрал номер начальника отдела безопасности. Впрочем, мне и без лишних разговоров стала ясна причина такого приказа. Дед надавил на Ирину, а та велела Курбатову прекратить слежку. Непонятно только зачем. Неужели, по их мнению, нет никакой пользы в том, чтобы получить хоть какую-то информацию о наших врагах?

Курбатов подтвердил мою догадку.

— Ирина Сергеевна приказал свернуть наблюдение, — сказал он. — Да мне и самому кажется, это лишнее. Мы ничего так и не накопали на Танг. Парни целыми днями торчат невесть где, но даже не могут понять, кто из членов клана куда ездит. Отвлекаем людей на бесполезную работу, когда у нас морлоки изо всех щелей лезут.

— А что с морлоками? Новые появились? — спросил я, поняв, что про наблюдение надо разговаривать непосредственно с тётей, а не с её подчинённым.

— Приезжали ребята из третьего отделения, взорвали проход. Но морлоки всё равно идут. Не знаю, откуда. Постоянно забредают к нам.

— Меньше стало?

— В день штук по пять-шесть появляется. Не как раньше, но хорошего всё равно мало.

— Да, я понимаю.

— Поэтому люди нам здесь нужны, на вышках.

В чём-то Глеб Дмитриевич был прав. Нельзя оставлять скважины без охраны. Но ведь и за врагом следить надо.

За столом сегодня, кроме Ирины, присутствовал Игорь, оставшийся здесь за главного вместо деда. И я не упустил возможности обсудить ситуацию со слежкой.