Серый кардинал
Шрифт:
— Любой мужчина, использующий проститутку, насильник, — ответила спокойно. — Но в нашем случае я действительно тебя хочу, — подобралась к нему и обхватила красивое лицо. — Однако, женщин-охотниц ты тоже не любишь.
— Охотницы прекрасны, только я и не добыча.
Посмотрим.
***
По утрам Харитон предпочитал накладывать иллюзию, чтобы не позволять челяди лицезреть вид разнузданного герцога, и сегодня менять привычку он не стал, прикрыв нас качественными мороками.
— И что ж ты в свою комнату не пойдешь? — стянула
— В этой вид намного лучше, — прислонился к двери, нагло рассматривая меня. У герцога, определенно, намечался прогресс.
— Хочешь меня? — спросила прямо.
— Хочу, — согласился. Умница.
— Я в душ, — откинула волосы назад и плавно ушла в ванную.
После озера, вода в доме казалась необычайно горячей. Подставила лицо каплям, наслаждаясь ощущением чистоты, и сделала вид, что не заметила его, последовавшего следом. Он внимательно изучал меня, пока издевательски не поманила пальцем. Харитон сдался. На ходу снимает рубашку и заходит ко мне.
— Сними все, — приказала, трогая мощные бицепсы и совершенно искренне наслаждаясь красивым телом.
— Я еще не осознаю, какую глупость творю, — хрипло произносит Реневальд.
Прежде, чем я успеваю что-то ответить, он накрывает мои губы поцелуем. Пока мозг пытается что-то сообразить, тело действует само, и вот уже я обвиваю его шею руками и отвечаю взаимностью. Наши зыки переплетаются. Этот поцелуй напоминает лаву, льющуюся из спящего до этого вулкана. Герцог обжигает и осыпает раскаленными искрами.
Жадный. Грубый. Отчаянный. Харитон будто переступает через все свои принципы, чтобы совершить это.
Зарываюсь пальцами в его волосы и тяну их, не прерывая действия. Реневальд издает тихий стон и углубляет поцелуй, решая таким образом попробовать меня всю. На вкус он, как мятный чай. Приятный и освежающий. Сильнее прижимаюсь к нему, намереваясь получить больше. Судя по тому, что упирается в меня на уровне живота, не только я хочу продолжения. Наши тела раскаляются в жестокой потребности друг в друге. Стоит губам разъединиться, руки Реневальда скользят на мои ягодицы, подхватывают меня и прижимают к прохладному стеклу. Единый, это произойдет прямо здесь и сейчас. Мужчина, столько времени отказывавшийся от близости, так легко готов сдаться.
И в отличие от Тамби, мне это нравится. Мне нравится близость Харитона, мне нравится контролировать процесс и мне нравится не слышать его мысли, а видеть лишь затуманенный взгляд и слышать участившее биение сердца. По венам будто пробегает молния, и несмотря на повышенную влажность в помещении, я облизываю пересушенные губы.
— Ты посчитаешь это изнасилованием? — уточняет, губами проводя по моей щеке и слизывая капли воды.
— Нет.
Ему удается вывести из под контроля мой пульс, интонация выдается дрожащей.
— Но я бы хотела, чтобы это произошло в спальне.
Ставит меня на ноги, укутывая полотенцем.
— Сними
— Сниму, иди.
— Ты стесняешься? — усмехаюсь, подойдя.
Харитон стягивает шнурок с моих волос и зарывается в них пальцами.
— Хочешь помогу? — полотенце скользит по телу, а я тянусь к завязкам на его штанах, желая избавить мужчину от них.
— Тия, — он пробует убрать мою руку.
— Не смей, Реневальд, — однако, вопреки напускной смелости, нервно сглатываю и тяну брюки вниз. Его достоинство буквально оказывается перед лицом. Увиденное мне нравится. Даже очень.
Я еще никогда это не делала, хотя отлично знала, как подобное происходит. Сейчас Реневальд оттягивает мои волосы назад, будто одновременно хочет отстранить и продолжить. И его действия заводят. Его нежелание сдаться. Подчиниться.
Беру в руку его член и медленно поглаживаю, приближаясь пальцами к обнаженной головке. Не выдерживая, наклоняюсь, чтобы обвести языком гладкую кожу, сквозь которую просвечивают плотные венки, и обхватываю ее губами.
Сопротивление Харитона еще не тает, но пальцы, сомкнувшиеся на затылке, твердят об ином, они направляют мои движения. Ему это начинает нравиться, может, дальше он вовсе перестанет изображать капризную девственницу.
Приоткрываю рот, принимая твердый член глубже, позволяя скользить по моему языку. Старательно облизываю гладкую плоть, не без наслаждения отмечая, как дергаются пальцы в волосах.
— Тия, — хрипло произносит, со вздохом запрокидывая голову назад.
Харитон делает резкий выпад, толкаясь глубже. Вынуждает расслабить горло и взять орган смелее. И я подчиняюсь, нисколько не задумываясь. Хочется сделать ему приятно, хочется удовлетворить, хочется увидеть падшего Реневальда. Он начинает терять контроль.
Из-за меня.
Пески хаоса. Это очень сильно заводит.
Двигаю губами вверх-вниз. Облизываю, к своему удовольствию отмечая, что немного солоноватый вкус не кажется противным. А когда я поднимаю глаза и вижу Харитона, поджимающего губы, наслаждение сметает бурей.
Харитон двигает мою голову, не позволяя отстраниться. Толкается навстречу, имея меня в рот. Пожалуй, следя за его реакцией, я сама забываю, что тоже человек с самыми примитивными желаниями. Громко застонав, я впускаю его глубже. Головка упирается прямо в горло. Не унизительно, вопреки всем принципам.
— Тия, — только и выдыхает герцог. Челюсти мужчины сжимаются, из губ вырываются тихие проклятия.
Со странным упоением я посасываю возбужденный орган. Всю меня окутывает странный импульс удовольствия. Впиваюсь пальцами в его бедра, отдаваясь всем своим существом. И это действие срывает с тормозов нас обоих. Герцог теряет контроль. Срывается в быстрый ритм, вбиваясь грубее. Почти на всю длину. Его плоть заполняет меня полностью, я обхватываю член настолько глубоко, насколько способна.