Серый кардинал
Шрифт:
Я еще не привыкаю к новым ощущениям, как он вталкивается глубоко. Вплоть до основания. Его слишком много. Громкие стоны меняются на такие же крики. Одновременно больно и приятно. Каждый толчок воспринимается как вспышка. Ослепляющая, провоцирующая дрожь во всем теле. Наполненность сводит с ума. Я трогаю саму себя, чтобы подступиться к заветному окончанию, но получаю шлепок по рукам от герцога. Он желает сам это сделать. Теребит соски пальцами, пока его другая рука во мне проделывает то же самое с влагалищем.
—
Одна за другой по телу проносятся волны оргазма. С громким стоном я выгибаюсь и отдаю полный контроль ему. Медленное его движение, и я снова в коленно-локтевой. Мужчина вытаскивает пальцы и заводит член полностью. Не сопротивляюсь, открываюсь для него сильнее. Хочу, чтобы он тоже насладился. Готовясь к очередному потоку удовольствия, цепляюсь за простыню и выдыхаю. Сильные толчки, болезненно глубокие, понимаю, что ему это нужно. Что он давно не получал разрядки, что пользует просто шлюху под ним. Только почему он не побрезговал меня поцеловать?
Надеюсь, к утру я смогу свести ноги, Харитон вколачивается неимоверно жестко, не щадит, хочет также, как я, достичь собственного освобождения. Вскрикиваю, ликуя от очередного оргазма. Проклятые гули, как мне хорошо. Ладони Харитона ложатся поверх моих, он нависает всем огромным телом надо мной и впивается в шею зубами. Не завершая процесса, оттягивает кожу. Будто метит.
Поворачиваясь, сталкиваюсь с губами мужчины и получаю новую дозу поцелуя. Ему не нужно что-то делать, чтобы я приоткрыла рот и впустила его. Реневальд словно хочет овладеть полностью и также неистово языком ласкает мой, толкаясь глубоко, клеймя горячими губами. Завоевывая.
Вены на мужских руках просвечиваются сильнее. Очевидно, герцог напряжен и до побеления в костяшках сжимая мои пальцы, вбивается в последний раз. Я еще не в состоянии здраво оценить ситуацию: дрожу всем телом, продолжая чувствовать мужчину в себе. Только по громкому стону осознаю, что он извергся, дойдя до заветного освобождения.
— Хор-р-ошая девочка, — довольно отзывается Харитон, откидывая часть моих волос на плечо и будто любуясь, вероятно, появившимися следами от укусов на шее.
— Отпусти, — выдыхаю, скорее, лениво.
— Ты уже в моих лапах, зайка, так просто не отвертишься, — даже в такой позе, не видя
— Все, прекращай.
— Нет-нет, я только вошел в раж.
Глава XXIX. Маркиз Дисад
Поедая очередное яблоко, он даже не обращал внимания на Даниэля, присутствие которого сопровождалось мертвой тишиной. Мальчишка действовал на всех даже на физическом уровне, оттого охрана маркиза вела себя особенно тихо.
— Сделай ход, Даниэль, — приказал Грегори, кивком указывая на шахматную доску.
Сын, подхватив пешку, поставил ему шах, вызывая ухмылку на губах.
— Неплохо, — прицокнул Грегори, вонзая лезвие ножа в очередную дольку яблока. — Знаешь, существует миф, что пешка не может поставить шах императору, однако ты только что доказал обратное. И в конечном счете, на пешку стоит натравить пешку, — усмехнулся, скидывая с поля белую фигуру. — Как ты ответишь на это?
— Шах, — равнодушно произнес сын, вытаскивая на поле боя визиря.
Даниэль был лучшим его оппонентом, но иногда ему надоедала манера игры сына, хотелось испытать кого-то нового. Например, ее. Он часто думал о том, что она стала бы достойным противником, возможно, даже чуть лучше Даниэля, но давать в ее руки такой контроль было нельзя.
С определенной ленцой Грегори вышел из захвата, спрятался за собственным визирем и уже без энтузиазма отвечая на шахи Даниэля, все больше задумывался о зайчонке. Ему нравилось так ее называть. Нравились хищнические повадки, проявлявшиеся в травоядном существе. Ему нравилась…Мелетия. Вытаскивая башню, он перекрывал отступы императору Даниэля, чтобы в конечном счете устроить захват и победить.
— Скучно, — он не был уверен в том, что Даниэль играл в полную силу. Не исключал мысли, что сын ему поддавался, Сильвия никогда не поддалась бы, о нет, она, скорее, использовала бы любой шанс доказать, что лучше хозяина.
Пожалуй, его сына успела утомить жизнь и постоянные состязания с отцом, признававшим только интеллект Даниэля.
— Так ты узнал о необходимом? — усмехнулся Грегори, проводя пальцами по лезвию и опасно надавливая на кожу.
— Узнал.
— Подробнее, Даниэль.
— Ошейники снимут философским камнем, Николас Фламель собрал магов для информирования, так передали наши разведчики. Вероятно, конференцию проводили в открытую по принципу «скрой, оставив на видном месте», к тому же герцог приехал именно в этот день, приковывая к себе внимание всей катарской элиты. На Фламеля при таком раскладе обратили бы внимание только маги, не признающие светскую часть страны. Был разговор о ряде лекций, опять же, по факту, проведена одна, что подтверждает мои предположения. Так достаточно подробно? — безучастно проговорил младший и не вложил в вопрос даже толику эмоций.