Серый кардинал
Шрифт:
Герцог слегка толкается. Словно демонстрирует, что нас ожидает чуть позже, но не входит полностью. Просто игра. Водит головкой по распаленной плоти, размазывает влагу, немного проникает и также резко выскальзывает.
— Надо же какая ты чувствительная, — замечает реакции моего тела на безумные ласки. — Настолько хладнокровна в жизни и настолько же горяча в постели.
— Я убью тебя, — шиплю, стягивая простыню. Это невыносимо. Нервные окончания пылают, тело прошибает разряд молнии, и я знаю, что мне хочется кончить еще раз.
Немного шершавая
— М-м-м, может, тоже оставить тебя неудовлетворенной? — насмешливо интересуется герцог, словно примеряясь, вынуждая ощущать его член, но не позволяя насладиться полностью теснотой и наполненностью.
Его губы жарко целуют мочку уха и прикусывают ее. Он держится. Я чувствую, что просто играет, хоть и хочет большего. Отпускает, наконец мою грудь. Кладет ладонь на плечо и нагибает сильнее.
— Поцелуй, — требовательно выдыхаю, не сопротивляясь никак.
— Нет, — кажется, он ухмыляется.
Сжимаю бедра, каждая мышца тела напряжена. Решив хоть как-то возмутиться отказу, я пытаюсь шлепнуть его по руке, однако Реневальд ловит мое запястье, подхватывает второе, и буквально на весу заводит руки за спину.
— Ай, — выпаливаю от неожиданности.
Меня удерживает только его физическая сила, и…мне не особо нравится ощущение беззащитности.
— Тия, я не обижу тебя, — удивительно ласково произносит Харитон. — Не бойся.
Сдаюсь. Со мной так не разговаривали. Ни один из мужчин. Конечно, бывали те, кто в фантазиях, навеянных телепатом, пытались доставить удовольствие, но это все делалось для того, чтобы потешить самолюбие. Довести до оргазма лучшую шлюху Катара. Эта мысль им льстила, заставляла чувствовать себя настоящими мужчинами.
А что испытывает Харитон? Нужно ли ему тешить эго, или он действительно такой, способный сделать приятно без подтекста?
Прогибаясь в пояснице, я таким образом выражаю согласие. Можно попробовать. Если не понравится, дам знать. В конце концов, Харитон до этого не показывал себя как насильника.
На этот раз он проникает медленнее. Желает продлить миг. Несмотря на то, что мы уже занялись сексом, чужое вторжение ощущается по-новому. Возможно, из-за смененной позы мышцы сжимаются, не принимая его.
— Ти-я-я, — протягивает все тем же немного игривым тоном. — Мы только что это делали, тебе все нравилось. Я не принуждаю тебя.
— А ты сам попробовал бы так, — шикнула, при этом подаваясь назад и насаживаясь сама на него. Он удивленно застывает. Внутреннее сопротивление уйдет, я знаю, это просто страх, взращенный во мне и подпитанный бордельными буднями. Зато сейчас есть шанс, возможно, в первый и последний раз в жизни получить от мужчины желаемое.
— Послушная девочка, — довольно изрекает он, перехватывая мои руки одной и обхватывая живот.
— Тварь, — только и могу произнести, откровенно наслаждаясь. Чувства переполняют и затапливают сознание. Напористость, с которой
Я громко стону, признавая безоговорочное и тотальное поражение. Отдаюсь ему, не сжимаясь и только и делаю, что раскрываюсь, когда он плавно входит. Кровь бурлит, отдаваясь шумом в ушах. Предвкушение накатывает огненной волной. Чувствуя это, Харитон начинает толкаться требовательней, ускоряя темп и выбивая даже дыхание из меня. Темные круги пляшут под глазами, в области живота все скручивается в узел, тело требует большего.
Пусть подарит мне уже то, что я испытала, когда он вошел полностью. Растягивая внизу, подстраивая под свои размеры и вбиваясь так, будто это наш последний раз. Немного стоит потерпеть, и я получу вожделенный оргазм снова. Стоит только подождать, пока что наслаждаясь процессом. Но Харитон замедляется. Застывает, придерживая меня в такой позе и издевательски медленно водит членом, вызывая дискомфорт. Все-таки для непривычной меня он слишком велик, и если бы не выделившаяся смазка, принять его без боли я была бы не в состоянии.
— Поиграем, — он отпускает мои руки, но теперь обеими ладонями обхватывает живот полностью, садясь на краю кровати. Онемевшие руки закололо, я не придаю этому значения. — Откинь голову мне на плечо, — нагло приказывают, пригвождая меня на член.
Одноразовое подчинение ни к чему плохому не приведет, и поэтому я откидываюсь на герцога, позволяя ему полностью вести.
— Двигайся, кошка, — продолжает он, впиваясь в мою грудь ногтями. Возможно, во мне присутствует мазохизм, потому что откровенно ловить кайф с происходящего не каждому подвластно.
Зубами впивается в мою шею и тянет кожу. Так по животному. Так грязно. Так свойственно мне.
— Кошка, двигайся, — замечает мое замешательство.
Тянет многострадальную грудь. Кажется, эта часть моего тела ему нравится больше всего. Подстраиваюсь, приподнимаясь. Немного медля снова спускаюсь, и так несколько раз. Принимаю его в себя, боюсь делать это до конца, и не знаю, как скоро подобное ему надоест.
Держусь, как за спасательную лиану, за руки, удерживающие меня. На них выступают вены, длинные пальцы поигрывают с тугими горошинками. Горячий язык проходит по распаленной коже, оставляя влажный след. Харитон зарывается в мой затылок, будто пытается сдержаться. Я уже на грани. Адреналин бежит по венам, вспарывая всю мою чувственность.
— Все-таки плохая ты распутница, — отрывается от моих волос и приподнимает, вынуждая в очередной раз сесть на него. Я приняла его уже на половину, однако идти дальше в такой позе более…опасно?
Мужчина взрывается и сводящим с ума движением резко вскидывает на себя. Не успеваю опомниться, как он начинает двигаться. Толкается до упора сам, руководя моим телом. Ослабляет хватку.
Намекает, чтобы проявила инициативу, и я решаю насаживаться на него. Добивая окончательно, он накрывает пальцами мое лоно и проникает сразу двумя. Тесно. Неестественно растянуто. Больно. И…мне нравится.