Серпантин
Шрифт:
— Это почему же! Боишься, что я испорчу физиономию нашему киномальчику?
–
процедил Алексей, с какой-то азартной ненавистью вглядываясь в Георгия. — Что
ты, Эд, я никогда этого не сделаю, Жорка же мой друг! Просто мне хочется, чтобы
он перестал корчить из себя воинствующего мстителя, это ему совершенно не идет,
и он выглядит смешно, тебе не кажется? Я не хочу, чтобы мой лучший друг выглядел
смешно. Скажи ему, чтобы этот домашний
грудь и нести тут всякую чушь, тогда я замолчу, обещаю.
— Ты не веришь мне, что я смогу убить человека? — не отрывая тяжелого взгляда от
Алексея, спросил Герка. Все Алешкины оскорбления он пропустил мимо ушей.
— Что ты, детка, верю, конечно верю! Только не смотри на меня так, а то мне
страшно! — загоготал Алексей. Его взгляд сделался каким-то безумным, было не
ясно пьян он или просто зол.
— Я прошу тебя, скажи мне только имя, я сам отыщу его. Для меня это важно.
Алексей перестал смеяться и замер, с интересом наклонив голову.
— Ты убьешь его? Потеряешь все из-за какой-то детской навязчивой идей, сядешь в
тюрьму? Но ведь и свою Еву ты потеряешь тоже! Какой же во всем этом смысл? Ведь
это просто глупое бахвальство, так? Просто любопытно узнать, кто же такой
пользовал нашу ненаглядную, да?
— Алексей, скажи. Тебе ничего это не стоит! — в глазах Герки появилась какая-то
одержимость, но Алешка этого не замечал.
— Ну я даже не знаю, ты так просишь, — насмешливо пробормотал он.
— Хватит издеваться, я ничего тебе не сделал. Я люблю Еву и не боюсь в отличие
от вас в этом признаться, может поэтому ты меня так возненавидел? Ты всегда
считал меня слабаком, но, пожалуй, слабак это ты. И я тебе докажу это.
Улыбка сползла с лица Алешки.
— Вот как? Но ты не знаешь что говоришь, приятель. И не знаешь настоящей причины
того, почему я до сих пор не сказал тебе кто это.
Никогда не поздно…
— Ты хочешь справедливости, дружок?
— Да. Я хочу справедливости.
— Ну что ж, тогда поставь тому мудаку памятник.
— Что?
— То! Во-первых, если бы он не испортил твою Еву, она осталась бы нормальным
ребенком и ни за что не раздвинула бы перед тобой ножки. Представь, сколько
удовольствия ушло бы у тебя из-под носа!
— Ты что, идиот? Что ты несешь!
— Кстати, есть еще и во-вторых!
— Это просто бред, ты ничего не знаешь и морочишь мне голову.
— Ты боишься услышать продолжение?
— Алеха, хватит! — снова вмешался Эльдар. — Неужели ты не видишь до чего ты
довел его,
— Нет, все слишком далеко зашло, — процедил Алексей.
— Ты прав. — отозвался Герка. Эти двое просто пожирали глазами друг друга. — Но
давай это побыстрее закончим.
— Это твой отец, — сказал Алексей.
— Что? — растерянно переспросил Георгий.
— Этим козлом, который изнасиловал Еву был твой отец.
Смысл сказанного дошел до Георгия не сразу. Пару секунд он недоуменно хлопал
ресницами, будто не в силах осознать услышанное, но постепенно лицо его начала
заливать смертельная бледность и какие-то жуткие тени пролегли вокруг глаз.
— Какой же ты идиот, Алешка, боже мой, какой же ты идиот, — в отчаянии прошептал
Эльдар
— Он сам хотел этого, — угрюмо пробормотал Алексей. — Я его предупреждал…
Не спуская с Алексея укоризненного взгляда, Расулов придвинулся к Герке и
обхватил его за плечи.
8 Не раскисай. Мы забудем все и никогда не вспомним, я обещаю. Да и вообще,
твоей вины во всем этом нет.
Георгий посмотрел на Алешку. Его глаза не выражали больше вообще ничего.
— Это правда? — с усилием спросил он. — Ты уверен, что это правда?
Казалось, даже эти несколько слов дались ему с трудом.
Алексей промолчал. Просто сидел и разглядывал свой стакан.
— Ты должен все забыть, — с расстановкой произнес Эльдар и даже слегка тряхнул
его. — Прошлое невозможно изменить, что было — то было. Главное — теперь Ева с
тобой и все хорошо. Разве нет?
Но Герка не слышал его. Для него существовал сейчас только Алексей и никто
другой не способен был проникнуть в тот кокон, который связал их в эти минуты.
— Ты знал это, — с болью и отчаянием проговорил Герка. — Ты с самого начала знал
это и молчал. Ты спас мне жизнь когда я перепиливал себе вены, ты не дал мне
умереть и в то же время настолько ненавидел, что держал в себе этот грязный
секрет. И потешался про себя, да? А я считал, что ближе тебя у меня нет друга.
Даже Эльдару не так доверял как тебе. Потому что на моих руках остались шрамы,
напоминания о том, скольким я тебе обязан… Но почему, ответь мне! Чем я заслужил
такую ненависть?!
— Я обещал ей никогда об этом не говорить. Она боялась, что если ты узнаешь, то
решишь, что она хочет отомстить тебе, вернее твоему отцу. — Алексей смотрел в
сторону, будто страшась встретиться с глазами Георгия. — Я не вижу в этом особой