Серпантин
Шрифт:
интересов помимо тебя. Как ни странно, мы стали почти что друзьями.
Я с теплотой вспоминаю наши частые прогулки по набережной. Герка или я, это было
как-то не важно, держал тебя за руку (по-моему, это была единственная вольность,
которую ты позволяла, когда мы были вместе), и мы часами бродили вдоль реки,
что-нибудь увлеченно обсуждая. Да, все-таки были вещи, которые я могу вспоминать
без боли.
Но если бы мне дали прожить жизнь сначала,
Например, спас бы от тебя Алешку…
Это звучит дико? Но послушай…
Он действительно был твоим грехом. Злом, которое ты совершила. Зачем, милая моя
девочка, зачем? Разве мало тебе было наших душ, над которыми ты безраздельно
властвовала! Или тебе просто захотелось заполучить кого-то, кого ты окончательно
сможешь растоптать…
Иногда мне кажется, что в моих силах было уберечь его от тебя.
Мы с Алешкой выросли в одном дворе и знакомы были с пеленок. Когда пошли в
школу, то попали в один класс, и, не смотря на то, что школьной иерархии стояли
на разных полюсах — Алешка прирожденный лидер, староста класса, спортсмен,
отличник, а я незаметный тихоня, это нисколько не помешало нашей дружбе. Своим
авторитетом он прикрывал меня от нападок одноклассников и, что особенно мне
льстило, считал меня умным парнем, интеллектуалом, так сказать, а не просто
размазней. В общем, мы всегда отлично ладили.
Конечно, он сразу почувствовал, когда в моей жизни появилась ты. Всей правды
Алешка, понятное дело, даже представить себе не мог, но перемены во мне заметил.
"Что с твоими оценками! — кричал он на меня. — Почему тебя не было на
субботнике, я краснел за тебя перед Галиной Дмитриевной!.. Ты прогулял два
урока! Хочешь, чтобы тебя вообще из пионеров выкинули?! Да что с тобой!!!"
Такой вот он был смешной, наш Алешка. Настоящий пионер-герой. Очень правильный,
искренне верящий в те старые идеалы и прочую дребедень, которой нам активно
забивали голову. Он, как и Герка не был обделен вниманием наших девчонок, но вот
только шансов у них в отношении Алешки не было никаких. Слишком он был
неприступным и женскую часть нашего коллектива воспринимал исключительно как
товарищей по процессу обучения.
И ты, моя маленькая ведьмочка, споткнулась об него. Ведь тебе жутко нравилось
все чистое и непорочное. И ты начала активное наступление.
Помню, как Алешка шарахался от тебя, когда ты на глазах у всех подходила и
приглашала пойти в кино. Я знаю, почему он так реагировал, ведь в глазах твоих
при этом появлялось такое выражение, которое он вряд ли тогда знал.
чувствовал, ЧТО это выражение ему обещает.
Ты звонила ему среди ночи и несла какой-то бред, после чего он просыпал первые
уроки, и приходил в школу с обезумевшими глазами.
Я не знаю, что еще ты делала, чтобы сломать его, но помню, что смотрел он на
тебя как на чудовище из его ночных кошмаров. А это говорило о многом.
Конечно, мы с Геркой все видели и понимали. Что до меня, то я втайне даже желал,
чтобы Алешка вошел в нашу свиту, ведь в последнее время мы сильно отдалились
друг от друга. Герка кажется, бесился поначалу. Мне не говорил, но я чувствовал.
Впрочем, ты каким-то образом быстро поставила его на место и он, как и я,
принялся наблюдать за происходящим со спокойствием обреченного. Тебя нельзя было
судить по каким-то общепринятым меркам и с этим обстоятельством приходилось
мириться.
И вот настал черед Алешки. Знаешь, такие вот правильные безупречные люди на
поверку оказываются самыми темными созданиями. Постоянное сдерживание эмоций,
естественных желаний, заталкивание глубоко внутрь всего, что может помешать так
называемой внешней идеальности, очень часто приводит к необратимым последствиям.
Должно быть, ты всколыхнула накопившееся у Алешки в душе болото. И боролся он
вовсе не с тобой, нет. Он боролся с самим собой. Пытался всеми силами затолкать
обратно внутрь себя все то, что ты так настойчиво из него вытягивала.
Борьба с собой самая изнурительная, а ведь он все еще оставался ребенком, не так
ли? Ребенком, в котором ты раньше времени разворошила самые низменные инстинкты.
Пришел момент, когда он сломался.
Ты, наверное, помнишь тот поход в начале весны. Мы пошли на целых два дня к
Бурой Речке, что недалеко он Филина хутора. Все старшие и средние классы нашей
школы, помнишь? Палатки, пионерские песни, костры до утра…
Под утро второй нашей ночевки, когда все почти уснули, мы вдвоем с Геркой сидели
у костра. Ждали вас. Помнится, мы сильно передергались за ночь, ведь ты с
Алешкой ушла еще вечером, и нам пришлось выдумывать тысячу хитростей, чтобы
скрыть от учителей ваше исчезновение. До сих пор не могу понять, зачем мы
покрывали вас. Видно, твоя власть над нами и впрямь была безгранична. Нормально
ли это…
Алешка вернулся первым. Он был бледен, и даже отблески нашего костра не могли
скрыть этого. Молча он сел возле нас и стал хмуро смотреть на тлеющие угли. Мы,