Серое Братство
Шрифт:
В глазах потемнело. Семинарист потряс головой, и мираж рванулся обратно вверх. Над ним опять сияло спиралевидное изображение Галактики. Вит откуда-то точно знал, что это именно Галактика, а не что-нибудь иное. Откуда к нему пришло это знание, он не имел понятия, но в истинности его был уверен. Пред мысленным взором возник вращающийся вокруг светила шарик.
– И все-таки она вертится! – мудро изрек юноша, постепенно приходя в себя. – Ай да Башня! Тут на месячишко бы зависнуть. Ей-богу, если б не серьезные дела… Не отвлекаться! За дело! Так, небо на своем месте, я на своем…
Два огонька, мелькнувшие в центре зала в туманной
– Что же там такое? Господи, помоги рабу Твоему недостойному.
Вит крепко стиснул в кулаке крест отца настоятеля и осенил им сгусток неуловимой тьмы, троекратно, как учили в семинарии, и шарахнулся в сторону при виде открывшейся перед ним картины. В центре зала, свернувшись в клубок, давал откровенного храпака огромный черный дракон. Искорки, привлекшие внимание юноши, были отблесками магического света в его глазах, наполовину прикрытых тяжелыми черными перепонками век.
– Спасибо Тебе, Господи, – еле слышно пошептал Вит, из боязни разбудить дракона. – Я в Тебе не сомневался. Веришь, нет?
Ответа от Господа семинарист не дождался и, решив не беспокоить Его по пустякам, настаивать не стал. Вместо этого юноша начал исследовать двери, понимая, что в какую-нибудь из них ему скоро предстоит нырнуть.
– Ну-с, с дракончиком мы разобрались. Со спиралью тоже. Наверняка на третьем этаже куролесит. Куда же дальше?
Семинарист задумался. Олет говорил что-то о книге. Книга Бытия, вроде. Юноша еще раз осмотрел изображения на дверях. Сова, насколько он помнил, всегда была символом мудрости. А мудрость поколений всегда пытались сохранить в рукописном виде, дабы донести накопленные знания до потомков. Вит направился к выбранной двери, но на полпути затормозил, так как недалеко от ее порога он увидел начертанную на полу пентаграмму, все пять углов которой угрожающе вспыхнули при его приближении кроваво-красным светом.
– Ну уж нетушки. Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет, – ласково пропел Вит, осторожно огибая препятствие.
За дверь с изображением совы он просочился, стараясь не дышать, и тихонько прикрыл ее за собой. Юноша не ошибся. Он оказался в библиотеке, чем-то напоминающей их тайную, под монастырем. Отличалась она только тем, что была раз в десять-двадцать больше, и тома на стеллажах были более прочные и увесистые. Несмотря на то, что обложки тяжелых томов на стеллажах сверкали как новенькие, от них веяло седой стариной. Чувствовалось, что от разрушительного действия времени их спасает только защитная магия. Какая ж из них Книга Бытия? Вит откровенно растерялся. «Господи, ну подай еще один знак», – мысленно взмолился он. Шорох переворачиваемых страниц в глубине зала был ему ответом. «И еще раз спасибо Тебе, Господи!» – воспрянул духом Вит и скользящим шагом двинулся на звуки.
В центре зала, на пятачке, от которого лучами расходились стеллажи с древними фолиантами, на ковре сидела, поджав под себя ноги, Ксанка с огромным бутербродом в левой руке. Правая рука держала чашку, испускающую изумительный аромат свежезаваренного кофе. Рядом с ней стояло блюдо с горкой пирожных, а около ног огромный фолиант, который она с интересом изучала. Девица по-прежнему была затянута в черное трико. На боку ее висела элегантная дорожная сумочка, наверняка, безразмерная, как и котомка Олета. Под глазом сверкал, переливаясь синими, фиолетовыми и зелеными разводьями огромный
– Ксаночка, тебе такую красоту не жаль?
Рука девушки, подносившей в этот момент чашку к губам, дрогнула. Черный кофе плеснулся на страницы фолианта, прожигая в нем дыры. Фолиант начал дымиться.
– Чего-о-о?
– Такую фигуру мучным губить преступление. Не боишься растолстеть?
– Опять ты!!?
– Спокойно, – поднял руки вверх Вит, – на этот раз я пришел с миром. Если конкретно, то тебя спасать.
– Олет с тобой? – свирепо спросила девица.
– Почти. Я его там, внизу в терновнике оставил, шипы из задницы вынимать.
– Это хорошо, – зловеще прошипела девушка, – значит, время с тобой разобраться у меня есть. Я тебе монастырь припомню, зараза! Кинуть меня, как последнюю…
Вит понял, что мирные переговоры не удались, девица не купилась даже на романтическую наживку «я тебя спасаю». И еще он понял, что пора делать ноги, чтоб их не выдернули оттуда, откуда они растут. В том, что эту операцию ей провести раз плюнуть, семинарист не сомневался. Он прекрасно понимал, что с дикой кошкой, способной в одиночку разобраться с четырьмя десятками магов, ему не справиться.
– Я только тебя умоляю, – орал семинарист, улепетывая от разъяренной девицы, – в соседнем зале веди себя потише. Дракона разбудишь!
– Ты во мне его уже разбудил!
Вит с испугу чуть не высадил дверь и, забыв про ловушку, помчался к выходу со второго этажа прямо через пентаграмму. Как только он достиг ее центра, она ослепительно вспыхнула и исчезла вместе с семинаристом.
– Опять сбежал! – с досады чуть не сплюнула девица.
Снизу послышался шум. Девушка рывком развернулась. По лестницам гремели сапоги. Со стороны черной лестницы в зал выплескивалась толпа черных магов, со стороны белой – спешили маги Белого Ордена.
– Ну какие ж мы с Олетом дураки! – простонала Ксанка. – Надо было сразу сказать старшим братьям, а не выпендриваться.
Отступать ей было некуда. Книга Бытия, или Изначального Хаоса, как ее еще называли, не должна была достаться никому. Девушка приготовилась к битве…
8
Вита вышвырнуло в помещение, которое размерами не поражало, но юноша сразу понял, что именно сюда жаждали прорваться маги всех видов и мастей. Семинарист поднялся на ноги, оглянулся. Пентаграмма мирно мерцала за его спиной. Комната была маленькая. Единственное, что в ней было большое, – это камин. Внутри него бушевало пламя. В центре комнаты стоял стол, за которым сидела высохшая мумия в том же одеянии, что и Вит. Только ряса на ней была черная, а не коричневая, как у семинариста, а в груди торчала рукоять меча. Руки мумии лежали на страницах раскрытой книги.
– Уф-ф-ф… хоть здесь дракончиков нет. А мертвые не кусаются.
Покойников юноша не боялся. Не раз приходилось с братьями по вере отпевать усопших, провожая их в последний путь, а потому он смело подошел к столу, сдвинул со страниц иссохшие руки мумии и подтянул Книгу Бытия к себе.
– Может, хоть тут что дельное пишут? – семинарист склонился над древним фолиантом. Его страницы были девственно чисты. – Ну вот. Опять фуфло подсунули, – расстроился юноша, – так не честно.
Он перелистал страницы назад, в надежде, что хоть вначале будет что-нибудь начертано, и не ошибся: «КНИГА ИЗНАЧАЛЬНОГО ХАОСА (Азбука начинающего бога)» значилось на титульном листе.