Серебряные змеи
Шрифт:
– В особняке, – ответил Северин.
Он постучал по мнеможучку на своем лацкане. Сотворенное создание встрепенулось, расправило свои изумрудные крылья и раскрыло крошечные челюсти, проецируя изображение на ближайшую стену. Проекция изображала огромный особняк с окнами, выходящими на реку Неву. В скобках был обозначен адрес: Английская набережная, Санкт-Петербург, Россия.
– Какой… большой дом, – сказал Энрике.
– Это в России? – спросила Зофья, прищурив глаза.
Северин поменял картинку, показывая присутствующим
– Тескат-очки находятся в частной коллекции, в доме антиквара. Нам нужно найти «Покой Богинь», но я не нашел никакой информации…
Энрике издал пронзительный писк.
– Я слышал об этом! «Покою» не меньше ста лет… Неизвестно, кто был его скульптором. Если, конечно, там есть скульптуры. По крайней мере, я так думаю, – на его лице появилась ослепительная улыбка. – Только представьте, что можно найти в Покое Богинь…
Зофья подняла бровь.
– Богинь?
– Это всего лишь название, – фыркнул Энрике.
– Название обманчиво?
– Нет, название отражает смысл произведения искусства, но не обязательно в буквальном смысле.
Зофья нахмурилась.
– Иногда я не понимаю искусство.
Гипнос поднял бокал.
– Совершенно согласен.
– Значит, мы должны попасть в эти Покои, найти очки и выбраться оттуда, – сказала Зофья.
– Не совсем, – возразил Северин. – Самое главное в Тескат-очках – это линзы, а их антиквар всегда носит на шее, – он остановился, чтобы свериться со своими записями. – Месье Михаил Васильев.
– Это имя кажется знакомым… – Гипнос потер подбородок. – Он владелец Покоя Богинь?
Северин кивнул.
– Но почему Падший Дом доверил ему ключ к своему древнему поместью и сокровищам? – спросил Гипнос. – Что ему известно?
– И почему он носит линзы на шее?
– Судя по всему, он ничего не знает, – объяснил Северин. – Если верить моему информатору, линзы замаскированы под ностальгический сувенир, сделанный в форме старого ключа от двери его возлюбленной.
Лайла опустила взгляд на колени, дергая за кисточку на своем платье.
Кровавый оттенок ее наряда нервировал Северина. Он не хотел смотреть на нее.
– Но почему именно он? – не унимался Энрике.
– Он достаточно ответственный, чтобы надежно хранить свою коллекцию, но при этом достаточно незаметный, чтобы не привлекать лишнего внимания, – сказал Северин. – Он не имеет отношения к Ордену, поэтому его не будут допрашивать. Самое скандальное происшествие в его биографии – это интрижка с прима-балериной. Она забеременела, он отказался жениться, ребенок родился мертвым, и она покончила жизнь самоубийством, – Энрике вздрогнул и перекрестился. – Васильев залег на дно на несколько лет: именно тогда он приобрел Покой Богинь. Ключ на шее антиквара – символ его вины.
– Теперь я вспомнил его имя… Русский Затворник, – сказал Гипнос и покачал головой. –
– Это Имперский Русский Балет, – закончил Северин, показывая на изображение величественного здания Мариинского театра, сияющего и экстравагантного, с Сотворенными дымчатыми балеринами, которые кружились в пируэтах, а затем исчезали в лунном свете. – Следующее выступление через три дня, и Васильев будет там. Мне нужно попасть в соседнюю ложу.
Гипнос щелкнул пальцами.
– Считай, что все уже сделано. У Ордена есть зарезервированная ложа, и я обеспечу тебе билет.
– Как? – спросил Энрике.
– Как обычно, – пожал плечами Гипнос. – Деньги, обаяние и так далее…
– Мне нужно больше. Два или три билета, – сказал Северин, рискнув бросить взгляд в сторону Лайлы. – На время этого задания Лайла будет притворяться моей любовницей. И с нами будет еще один человек.
В комнате повисла тишина.
Северин поднял бровь.
– Уверен, двух человек будет достаточно, чтобы справиться с работой в доме Васильева. Третий может пойти с нами.
Тишина начала становиться гнетущей.
Энрике увлеченно рассматривал свои ногти. Зофья нахмурилась. Северин посмотрел на Гипноса, и тот недовольно цокнул языком.
– Всех денег мира не хватит, чтобы я согласился сидеть между вами двумя на протяжении нескольких часов.
Энрике потянулся к стакану с водой, слишком быстро опорожнил его содержимое и закашлялся. Зофья постучала его по спине. Северин старался не смотреть на Лайлу, но это было все равно что игнорировать солнце. Тебе необязательно смотреть на него, чтобы чувствовать, как оно обжигает твою кожу.
– Нужно обсудить еще несколько вопросов, – резко сказал он. – У Васильева есть салон в здании театра, который он посещает вместе со своими телохранителями. Попасть туда можно только при наличии специальной метки, созданной с помощью кровного Творения…
– Кровное Творение? – повторила побледневшая Зофья.
Гипнос присвистнул.
– Без сомнения, это дорогая привилегия.
– Что такое кровное Творение? – спросил Энрике. – Я никогда о таком не слышал.
– Это особый талант, смешение нескольких способностей, – объяснила Зофья. – Разум и материя, жидкость и твердый металл.
– Умение манипулировать разумом и железом, содержащимся в крови. Это очень редкий талант, – сказал Гипнос, застенчиво улыбаясь. – И очень приятный.
Северин пару раз видел таких мастеров в Эдеме. Многие из них предпочитали оттачивать свои способности в управлении льдом, но те, кто выбирал кровь, зачастую появлялись на публике со своими покровителями, которым нужно было притупить боль во время медицинских процедур или обострить чувства во время… определенных занятий.