Серебряные змеи
Шрифт:
Энрике расправил плечи и улыбнулся. Фальшивые документы, сделанные на скорую руку, и правда выглядели впечатляюще. Они с Зофьей вошли в просторный вестибюль особняка. Пока что схема здания, которую они изучили накануне, совпадала с реальностью. Перекрещенные звезды и ромбы украшали пол из красного дерева. Парящие лампы освещали коридоры, а на стенах висели портреты женщин, находящихся в движении: на некоторых угадывались мифологические сюжеты, но другие выглядели абсолютно современно. Энрике узнал Танец Семи Покрывал легендарной Саломеи и изображение индийской нимфы Урваши, выступающей перед индуистскими
Дворецкий приветственно протянул руку.
– Мы невероятно…
Энрике взмахнул рукой, прежде чем дворецкий успел ее пожать.
– Я предпочитаю не… касаться плоти. Это лишнее напоминание о том, что все мы смертны.
Дворецкий выглядел немного встревоженным.
– Приношу свои глубочайшие извинения.
– Мне больше нравятся поверхностные, – Энрике фыркнул и принялся изучать свои ногти. – А теперь…
– Наше фотооборудование уже здесь? – вмешалась Зофья.
У Энрике была всего четверть секунды на то, чтобы скрыть свое недовольство. Наверное, Зофья переволновалась, потому что до этого она никогда не путала свой текст. Посмотрев на девушку, он заметил, что ее усы начали отклеиваться по краям.
– Да, – ответил дворецкий, и между его бровей появилась небольшая морщинка. – Оно прибыло в большом чемодане, – он замолчал, и Энрике заметил, как его глаза метнулись к отклеивающимся усам Зофьи. – Я должен убедиться, что у вас все в порядке…
Энрике издал громкий истерический смешок.
– О, мой дорогой! Такой учтивый, не правда ли? – сказал он, хватая Зофью за лицо и прижимая палец к ее накладным усам. – Что за мастерское создание – человек! Как благороден разумом! Как беспределен в своих способностях… эм…
Энрике запнулся. Это была единственная известная ему цитата из Гамлета, но вдруг заговорила Зофья:
– …Обличьях и движениях. Как точен и чудесен в действии, – продолжила она низким голосом.
Энрике с удивлением уставился на нее.
– Прошу извинить чудачества моего друга, – сказала Зофья, вспомнившая свой текст. – Не будете ли вы так любезны показать мне некоторые комнаты? Мне будет достаточно совсем небольшой экскурсии. Может, я смогу сделать дополнительные фотографии для статьи.
Дворецкий, все еще сбитый с толку, медленно кивнул в ответ.
– Прошу за мной…
– Я останусь здесь, – сказал Энрике, медленно поворачиваясь кругом. Он постучал себя по виску и сделал громкий, глубокий вдох. – Я хочу пропитаться искусством. Мне нужно прочувствовать его, прежде чем я осмелюсь о нем писать. Вы же понимаете.
Дворецкий натянуто улыбнулся.
– Конечно. Делайте то, что у вас получается лучше всего.
С этими словами он повел Зофью в другую часть дома.
Как только они исчезли за поворотом, Энрике достал из кармана Сотворенную сферу и подбросил ее в воздух, наблюдая за тем, как она сканирует комнату на наличие средств слежения. Слова дворецкого никак не выходили у него из головы. Делайте то, что у вас получается лучше всего.
…Пишите ваши вдохновляющие статьи по истории. Делайте то, что у вас получается лучше всего.
Эти слова все еще обжигали. Его рекомендации ничего не значили. Он ожидал, что слова его профессоров и научных руководителей не будут иметь большого веса для Илустрадос, но он не ожидал, что влияние Северина тоже не произведет на них впечатления. Публичная поддержка Северина строилась на том, что понимали и ценили во всем мире: на деньгах. Но, может, его идеи были слишком глупыми, и деньги не делали их более стоящими. Может, он просто не был достаточно хорош.
Делайте то, что у вас получается лучше всего.
Энрике сжал зубы. Сфера уже опустилась на пол, не обнаружив никаких дополнительных устройств. На другом конце зала раздались шаги Зофьи и дворецкого. Через несколько минут они войдут в Покой Богинь, где найдут Тескат-очки, а вместе с ними – Божественную Лирику. Илустрадос считали, что он не делал ничего, кроме изучения мертвых языков и чтения старых, пыльных книг, что его идеи бесполезны, но в нем было скрыто гораздо больше талантов. Божественная Лирика станет этому подтверждением. Когда он найдет книгу, они больше не смогут отрицать, что его навыки могут принести им пользу.
Осталось только ее заполучить.
ПОКОЙ БОГИНЬ чуть не лишил Энрике чувств. Он напоминал главный зал какого-то древнего храма. Богини в натуральную величину склонялись из углубленных ниш. Над головой раскинулся лазурный потолок, на котором медленно крутились механические звезды, а планеты двигались по невидимым осям. Грандиозные произведения искусства заставляли его ощущать себя маленьким, но это было благоговейное чувство, словно он был частью чего-то великого. То же самое Энрике чувствовал в детстве, во время воскресной мессы, когда ему казалось, что он окружен божественной любовью. Эта комната напомнила ему о прошлом.
– Этот зал действительно потрясает воображение, – с почтением сказал дворецкий. – Но это не продолжается долго.
Его слова привели Энрике в чувство.
– Что? Что это значит?
– У Покоя Богинь есть странное свойство, которое мы не до конца понимаем, но надеемся, что ваша статья прольет свет на эту загадку. Видите ли, Покой Богинь… исчезает.
– Простите?
– Каждый час, – объяснил дворецкий. – Богини исчезают в стенах, а все позолоченные украшения становятся белыми, – он сверился со своими часами. – По моим подсчетам, у вас есть примерно двадцать минут, прежде чем все это исчезнет и появится через час. Но, я полагаю, этого хватит, чтобы вы успели все осмотреть и сделать фотографии. Кроме того, как только двери закрываются, здесь становится очень холодно. Мы считаем, что создатель этой комнаты установил здесь специальную терморегуляцию, чтобы камень и краска лучше сохранились. Дайте знать, если вам понадобится моя помощь.