Серебряное яблоко

Авильчик Анна

— Если бы наш король имел, хоть немного человечности, Таяна давно бы уже видела весь мир.

Лана вздохнула:

— Не начинай опять. Эти разговоры все равно ничего не изменят. Все и так хорошо, она слышит запах цветов и чувствует их красоту и без зрения.

— Это не одно и то же, Лана! Зачем человеку даны такие великие силы, если он ничего с ними не делает?

На Джейн, которая все это время так и стояла в тени коридора, опять накатила волна раздражения и негодования. Неужели добрые люди этого дома, так же как и остальные, столь злы на короля? Джейн понимала Шона, понимала его скорбь и чувство безысходности. Но это все равно несправедливо по отношению к Феликсу. Никто вообще не замечает ничего хорошего, что он делает

для окружающих. И самое грустное во всей этой ситуации это то, что жители Айронвуда отравляют все свое существование нелепой ненавистью.

Шон тем временем продолжал свою гневную тираду:

— Чем он так занят? Придумывает новые деликатесы для вельмож или бриллианты для дам в то время, как мог сделать жизнь одной маленькой девочки счастливой?

— Шон? — Таяна отложила бумагу в сторону и, уставив невидящий взгляд в пол, обняла руками колени.

— Что случилось, родная?

— Наш король плохой и жестокий?

Шон с Ланой только открыли рты для ответа, как Тристан перебил их:

— Нет, Таяна это не так. Нам всем просто очень жаль, что ты не можешь видеть, мы просто слишком расстроены. Пытаемся обвинить в этом кого-то, потому что так нам легче справляться с горечью.

Шон хмыкнул:

— Расстроены? Мы просто расстроены и король здесь не причем?

Джейн сама не зная почему, достала свой мобильный телефон и начала снимать на видео происходящий разговор. Еще в первый день знакомства Тристан защищал короля и говорил о нем с пониманием. Но в этой обстановке рядом с незрячей Таяной и разгневанным Шоном его слова звучали словно вызов.

— Да, брат. Король здесь не причем, — начал Тристан, — не он послал в наш мир “зеленую воду”, не он лишил Таяну зрения, а нам всем сделал увечья. Он не делал этого.

— Да верно, он ничего не делал. И продолжает ничего не делать. — Шон горестно хихикнул.

— Ты не прав. С утра до ночи он создает для нас еду, одежду и кров. Ему пришлось с самого детства работать ради всех нас. Пока все бегали с мячом или играли в салочки, он безвылазно сидел в складах и выпускал из своих рук еду. А потом дети, наигравшись, приходили домой на сытный ужин, не задумываясь откуда он взялся. Принимали его как данность.

— И кто это бегал в салочки, пока он работал? Может мы с тобой, а? А Лана, наверное, хлопала нам в ладоши?

Тристан продолжал, не обращая внимания на насмешки:

— Он защищает нас от существ из других миров и все уже привыкли при звуках сирены прятаться в своих домах, пока он один ждет прибытия неведомого создания. И никто ни разу не предложил ему помощь. Все сравнивают его с Отцом. Но Отец, как бы мы все не были ему благодарны, прибыл к нам из мира, где все было, где у него было детство, и он тоже нашел в нашем мире свое спасение и по-своему был нам благодарен. А что было у короля Феликса? Четыре стены складов семь дней в неделю? Наверное, он вообще не понимает, почему должен нас всех кормить? Потому что его Отец когда-то кормил? Или потому что мы сами не в силах себя прокормить? “Зеленая вода” — это наша проблема. И он ничего нам не должен. Да, Феликс нелюдимый, холодный и неприятный. Но для нас жителей серого дома все жители Айронвуда такие. Они точно так же равнодушно смотрят в нашу сторону. Почему ты не говоришь плохо о них? Они даже не хотят, чтобы мы ходили, где нам вздумается! И несмотря на эту несправедливость, они все тоже правы, они не знают что с нами. Мы сами не знаем, что с нами. Как мы можем злиться на других? Зачем взваливать всю вину на короля? На самом деле в этом никто не виноват. Мы просто родились другими. И всё. Может в этом и есть наше счастье, — Тристан уже давно стоял на ногах и мрачно смотрел на всех присутствующих. — Феликс ничего нам не должен. Несмотря на весь холод и нашу общую ненависть к нему, он не дает нам умереть с голода, а продолжает уже 24 года ходить в эти склады, мастерские и кухни, пока мы в своих домах жалуемся на него друг другу. —

Тристан резко зашагал в сторону своей комнаты и, встретившись взглядом с каждым из своей вынужденной родни, скрылся за дверью. Джейн показалось, что и ее собственный взгляд был замечен Тристаном, но видимо даже увидев ее в тени коридора, он был не настроен на дружеские беседы. Девушка закончила свою невесть зачем начатую съемку и предстала перед жильцами дома. Шон и Лана расплылись в широких улыбках, но за ними Джейн отчетливо видела угрюмую драматичность их настроения. Джейн обняла Таяну и Гарольда.

— Что это у тебя в руках? — Гарольд заметил телефон в её руке.

— Это такой предмет по которому можно поговорить с другим человеком даже если вы находитесь на большом расстоянии друг от друга. Но он может делать еще много чего: с него можно читать книги и записывать во времени изображение или речь.

Все были так поражены услышанным, что не сразу нашлись с вопросами.

— Так у вас тоже есть человек, который создает предметы магией?

— Нет, такие приборы создает наука.

Все уставились на Джейн непонимая о чем она говорит.

— Да неважно, смотрю, вы тут чудесные цветы поклеили?

Таяна оживилась и протянула Джейн свою аппликацию. Лепестки были наклеены криво, некоторые вообще распологались далеко от предполагаемого цветка.

— Ты так красиво сделала, Таяна. Можно я возьму себе на память?

— Джейн, а на розу похоже?

— Что значит, похоже? Это и есть красная роза.

— Когда наш король станет добрым я смогу их увидеть, — мечтательно произнесла девочка.

Джейн сникла. Конечно, ей было невдомек, как живется людям с физическими недостатками, но ей казалось, что правильнее было бы, если бы Шон и Лана учили Таяну любить мир таким, каким она его ощущает, а не ждать чьего-то добра.

— Главное — розы смотрят на тебя. Ты же такая красивая, им очень повезло, что они могут тебя увидеть.

Таяна заулыбалась.

— Ты будешь пить с нами чай? — спросила Лана.

— Нет, спасибо. Я зашла всего на минутку поздороваться, мне уже пора возвращаться во дворец.

— Джейн, приходи к нам почаще.

— Обязательно.

— Тристан не вышел… Он… — Джейн подумала, как же не повезло жителям Айронвуда, что они не могут солгать. Сейчас Шон явно нуждался в каком-то объяснении отсутствия Тристана. Но что кроме правды он может сказать? — Он… Мы немного повздорили, он рассердился и ушел в комнату.

— Ничего. В другой раз встретимся.

Джейн так жаждала уюта этого дома, но и здесь услышала те же слова, что и в доме витражника. Она вышла из серого дома совершенно опустошенной. Возможно, ей придется прожить всю свою жизнь в Айронвуде. В прекрасном месте, где все недовольны своей жизнью. Неужели она изо дня в день будет слушать укоры жителей деревни на короля Феликса. Это как минимум очень глупо и однообразно. В конце концов, вряд ли что-либо поменяется, она ничем его не удивит и он ничего не станет делать. Правда, есть один путь, но насколько он может быть эффективен в данном случае — неизвестно. Она может попробовать просто объяснить королю, что он должен услышать других людей, а они должны понять его. Нет, это утопия. Хотя, как оказалось, утопии в самом деле существуют: она же прямо сейчас находится в мире, где нет болезней!

Джейн не заметила, как ноги сами принесли ее к комнате короля. Кажется, это было вполне естественным и логическим завершением этого дня. Она чувствовала, что сейчас ее место именно здесь. Она все время думала о том, какая же она наивная. Думает, что сможет сделать этот мир совершенным. В Айронвуде и так все слишком сказочно, чтобы надеяться еще и на то, что все жители будут друг друга любить и уважать. Она вздохнула и постучала в двери короля Айронвуда. Из комнаты вышел Эпс Фендерсон:

— Леди Джейн, добрый день, если вы к королю, то его нет, он до самого вечера всегда на складах, раньше вы его здесь не застанете.