Сердцеед
Шрифт:
— Ну и ну! — с сарказмом воскликнул вошедший в комнату Син Майкл. — Теперь, кузен, я могу понять, почему ее мнение никогда не совпадает с моим.
Виктория почувствовала, как под тканью халата напряглись мышцы Хантера.
— Вы пришли нам помочь или лишний раз подтвердить свою несносность? — парировал О'Хари.
Син Майкл присел на корточки позади правого плеча Хантера, так что тот не мог видеть его лица. Однако оно было полностью открыто взгляду Виктории.
— Действительно, — ответил
— Я бы позаботился о том, чтобы они не миновали и вас, — в тон ему ответил О'Хари и посмотрел на лежащую под ним Викторию, давая ей понять, насколько он разгневан тем, что первым нашел их именно Син Майкл.
— Вы, по-видимому, находитесь сейчас в положении, весьма выгодном для торга, — спокойно сказал Син Майкл. — А может, это скорее относится ко мне.
— Все говорит о том, что вы неправильно оцениваете ситуацию, — твердо сообщил ему О'Хари, не желающий показать врагу, как ему больно.
Син Майкл рассмеялся.
— Неужели? А ведь секунду назад вы просили меня помочь вам!
Ощущая медленно нарастающий в Хантере гнев, Виктория подумала, что ценой нечеловеческих усилий он способен в любой момент вскочить на ноги, низведя своего насмешливо ухмыляющегося кузена до размеров моллюска.
Неожиданное появление Нилли в сопровождении Чена прервало полет ее фантазии.
— Я нашел мистера Чена, сэр! — объявил Нилли, задыхаясь так, как будто несся на помощь со всех ног.
— Следовательно, — вздохнул Син Майкл, — во мне вы больше не нуждаетесь.
Он вышел прежде, чем мускулистые и ловкие руки шофера успели приблизиться к распростертому телу Хантера.
Виктория вошла как раз в тот момент, когда пришедший осмотреть О'Хари врач выражал неудовольствие его преждевременным рывком.
— Несомненно, это искусная работа, — сказал доктор Сити, поглаживая знакомую Виктории трость. — Но она совсем не годится для того, чтобы на нее опираться.
— Простите, — прервал его О'Хари при появлении Виктории. — Это факс от Тэппинга? — обратился он к ней.
— Только что пришел, — кивнув, сказала она и подошла к кровати, держа в руках депешу. — Остальную информацию он собирается прислать сегодня вечером.
— Вы уже знакомы с моим врачом? — спросил Хантер, проглядывая документ своего лондонского адвоката.
— Ваш секретарь, — сказал доктор Сити, — согласна с моим мнением: вам не стоит торопить события.
— Проклятье! — прорычал Хантер.
— Другого выхода нет, — заверил его доктор Сити.
— Я имел в виду факс, — раздраженно разъяснил О'Хари. — Виктория, Тэппинг приедет к нам неделей раньше. Он уже получил свои билеты?
— Нет,
— Видите, какая между нами разница! Перед вами миры, которые предстоит покорить, а передо мной — пациенты, которых следует лечить, — вежливо вмешался в разговор врач. — Полагаю, я могу считать себя свободным?
Хантер посмотрел на него и вскинул брови:
— Лекция закончилась?
— Не пытайтесь снова пользоваться этой штукой, — предупредил напоследок доктор, ткнув пальцем в трость, лежащую в ногах Хантера. — Она предназначена для прогулок джентльмена, мистер О'Хари, а не для замены костыля.
— Какая разница?
— Большая — примерно восемь тысяч долларов, которые вы должны будете заплатить за корригирующую операцию, если только попытаетесь ходить с ее помощью. — Доктор взял в руки трость, чтобы подкрепить свою мысль. — Красивая резьба, — сказал он. — Но лошадиная морда слишком велика для того, чтобы было удобно держать ручку трости.
— Резьба с натуры, — подчеркнул Хантер, вкратце рассказав о привязанности своего прадеда к увековеченной на трости беговой лошади.
— Прежде всего, — перебил его доктор Сити, — вы не должны ходить, по меньшей мере, три дня. Во-вторых, если через три дня вам будет так уж необходимо встать, пользуйтесь только тростью, которую я вам оставляю.
— Какое-нибудь уродливое металлическое чудище из лечебницы?
— Уродливое, но практичное. А теперь я действительно должен покинуть вас.
На полпути к двери доктор остановился и обернулся.
— Между прочим, этот молодой азиат, который уложил вас в постель… он знает свое дело.
— Чен очень многое умеет, — задумчиво ответил Хантер.
15
Викторию никогда не переставало изумлять, каким образом совершенно невинное событие способно превратиться в устах некоторых людей в пикантную сплетню.
Не успела машина доктора скрыться из виду, а Виктория — дойти до кухни, как она услышала от возбужденной миссис Причард уже распространенную версию того, что произошло с мистером О'Хари и ею, — скабрезную побасенку с дурным душком.
— Я им в ответ говорила, что Сам — настоящий джентльмен, и не распространяйте о нем грязные слухи. Он не…
— Простите, — прервала ее Виктория, — кто рассказал вам эту смешную историю?
«Все выглядело бы забавно, — подумала она, — если бы только миссис Причард не передавала ее со столь искренней верой в правильность такой трактовки события».
— Но разве вы не знаете, что не источник скандала, а сам скандал марает репутацию девушки? — Миссис Причард даже прищелкнула языком в отчаянии. — Дурная слава — почти несмываемое пятно.