Сердце ворона

Яковлев Олег

– Да, жалко парня, не жилец он более: здесь течение такое, будто сам Тайдерр своим трезубцем разгоняет морские воды. К тому же, море просто кишит морскими змеями…

– Держи! – закричал Логнир, бросая один конец каната опешившему кормчему; другим он быстро обмотался вокруг пояса и прыгнул за борт. За ним разматывался длинный корабельный трос.

Гоблин Гарк похолодел от ужаса. Люди бросились к борту, глядя, как сотник, превозмогая стихию длинными гребками, подбирается к тонущему корсару.

– Глупец, – печально вздохнул Риф. – Бансротово благородство.

Все, солдаты, нет больше вашего командира…

Он уже увидел вдали то, что выискивал взглядом среди морской пены: это походило на покатые зеленые камни, неожиданно появляющиеся на поверхности и вновь исчезающие в глубинах. Они стремительно приближались к барахтающимся людям.

– Морской змей… – с ухмылкой прохрипел боцман Гор.

– Тяни! – закричал Лэм, отбирая у застывшего кормчего канат.

Ему на помощь бросились и его товарищи, и моряки. Они начали быстро тянуть Логнира, но прямо над ним и корсаром, которого он обхватил, из воды показалась большая, похожая на драконью, морда чудовища, за ней поднималась и длинная чешуйчатая шея.

– Давай, ребята!

Люди резко дернули канат, и чудовище своими клыками хватило лишь воду и воздух.

– Копья! – закричал кто-то, но капитан отменил команду:

– Отставить! В своих попадем!

А люди уже тянули Логнира и корсара Бернарда Мора на палубу. Монстр с размаху налетел на борт, отчего корабль вздрогнул. Но вскоре, почуяв, что добыча уже ускользнула от него, змей скрылся в глубинах.

Логнир сидел возле люка, безуспешно пытаясь отдышаться, и выплевывал морскую воду. Рядом лежал корсар, которого он спас, над ним навис корабельный врачеватель и приводил его в чувство; вокруг собралась вся команда.

– Ну, как вода? – весело спросил капитан Риф.

Гоблин выскочил из трюма, будто шут из коробочки, и вытащил на свет большое покрывало, которое тут же набросил на плечи дрожащему хозяину. По настилу вокруг растекалась лужа, все увеличиваясь от тех потоков, что текли с одежды и волос капитана. Висящие на ресницах капли воды подчас попадали в глаза, отчего приходилось их ежесекундно вытирать. Кровь из пореза на груди продолжала впитываться в рубаху, а по всей коже будто начали ползать сотни маленьких насекомых, щекоча замерзшего сотника своими крошечными лапками.

– Лед… – прохрипел Логнир. – Что это была за зверюга? Я только тень на воде уловил. И мне совсем не понравилось…

– Морской змей, – сказал кормчий. – Их приманивает запах крови, они ее очень далеко чувствуют. Послушай, Логнир, ты меня удивил: никогда не видел, чтобы солдаты его величества раненными бросались в воду, чтобы спасти какого-то корсара, можно сказать, головореза с вольной пристани…

– Я ж тебе говорил, что я не состою больше на слу-у-ужбе… – Зубы отбили барабанную дробь, грозя от такого стука вывалиться.

– Да, и теперь я тебе верю. Но ты спас корсара, когда должен был его убить на дуэли, – это нарушение морского кодекса…

– И что, теперь прикажешь повесить меня на рее? – подняв на кормчего прищуренный взгляд, спокойно спросил Логнир.

Мельтешащий вокруг хозяина Гарк, стараясь

как можно сильнее его закутать – и плевать, что он уже перепеленал Логнира, будто младенца, – тут же достал свой нож.

– Конечно, нет, – со снисходительной улыбкой поспешил успокоить своих пассажиров Риф. – Еще и рею об тебя марать?! Для меня жизнь моих ребят важнее соблюдения каких-то мелких формальностей. Знай, Логнир, что ты заслужил мое уважение и уважение команды, а это дорогого стоит… Далеко не каждый чужак получает доверие корсаров. К тому же, ты хорошо бился. А ты – его кровный должник, парень… – последняя фраза уже относилась к Берни, который только– только пришел в себя.

Кормчий повернулся и пошел к носу судна, обогнув околомачтовую пристройку, где под навесами располагались куры и гуси в клетках. Боцман внезапно понял, что команда до сих пор находится на палубе и глазеет на Логнира. Хлыст, которым был обмотан пояс здоровяка, тут же появился в руке.

– Все по местам, ободранные крысы! Представление окончено!

* * *

14 июля 652 года.

Западный океан. 11-й день плавания

– Мы пропали, Логнир, – кормчий отдавал приказы разворачивать баллисты, стоящие на юте, – но мои ребята не сдадутся живыми… Вот тебе и предстоит доказать, что не служишь больше бородачу в короне, тем, что вонзишь меч в парочку его верных подпевал. Да кто же так баллисту-то настраивает? Берни, провались ты под трюм! Рычаг на третий уровень ставь, а не на тринадцатый! Мы что, хотим небо дырявить?

Сотник смотрел, как три огромных боевых корабля окружают черный корсарский «дракон». На мачтах развевались ало-синие флаги с лилиями и львами, ветер донес звуки труб, велящие замедлить ход и снять паруса. Два подплывали с левого борта, один – с правого. Тиски сомкнулись.

На палубе «Морского Змея» началось мельтешение. Гор, яростно рыча, раздавая проклятия и тумаки всем, до кого мог дотянуться, распределял оружие из арсеналов. На свет из трюмов показались мечи, абордажные ножи и крючья. У каждого из корсаров через плечо на ремне висел арбалет, а на поясе – кожаный чехол для болтов. В темноте под палубой подле своих скамей выстроились гребцы – весла были втянуты в черную утробу корабля и выложены вдоль бортов. Молчаливые гиганты застыли, ожидая скорого сражения, опираясь на чудовищные топоры. Помощник Рифа, весельчак Дуэн, тем временем поворачивал баллисты на надстройке бака.

– Это не военные корабли Ронстрада, – внезапно сказал Логнир, вглядываясь во флаги: там, в самом центре, располагался мешок с золотом и парус. – Это охранные суда купеческой гильдии Марета.

– От этого не легче, – хищно усмехнулся Риф. – Ишь, какие здоровенные, придется прощупать их: новички ли составляют отряды защитников? Эй, вы, там! – закричал кормчий, подняв голову к верхушке грот-мачты. – Вы, в «вороньем гнезде»! Стрел в достатке? Первыми подбросите горящих «свечек» на палубы королевским мерзавцам!