Сердце ворона

Яковлев Олег

Черный Лорд резко бросил руки вперед, словно что-то метнул; чудовищное оружие качнулось и с полного размаху ударило в створки врат. Стены вздрогнули и пошли трещинами. Второго удара не потребовалось – первые ворота Дайкана рухнули, и поток Проклятых не замедлил хлынуть в образовавшуюся брешь. Некромант снял заклятие, и копье, рассыпавшись в прах, из которого и было создано, ливнем пыли накрыло и скелетов, и людей.

Деккер устало опустился на землю – Лорд-некромант Умбрельштада был полностью выжат, и сейчас он понял, что слишком рано начал применять такую магию.

Пришедшие

в себя люди со второй стены засыпали нежить стрелами, заливали смолой, жгли огнем, но заметно меньше ее напор от этого не становился. Огромная, поистине исполинская черная воронка растянулась более чем на милю, и ее горловина находилась точно в створе разрушенных ворот. Некроманты не забывали поддерживать своих многочисленных солдат, расстилая Печаль над воротами и бастионами второго круга. Чернооперенные стрелы бесконечным ливнем летели на стены, смешиваясь с колкими дождевыми струями и отбирая все новые и новые жизни защитников восточной твердыни.

– Залп! – прокричал сэр Ильдиар, взмахнув мечом, и солдаты молотами выбили клинья из корпусов городских требушетов.

Со скрипом опустились тяжелые противовесы, и освобожденные петли начали бросать в воздух гигантские камни, специально припасенные для такого случая. Снаряды опускались точно на когорты скелетов, наступающие между пустыми городскими домами, что находились в Квартале-меж-Стен.

За вторыми воротами города рыцари готовили последний, безнадежный контрудар, собирая все резервы. Здесь были и благородные паладины, и простые наемники. То тут, то там мелькали белые доспехи графа де Нота. Магистр Священного Пламени прибыл в Дайкан на большом летающем корабле гномов. Всего прилетело три таких небесных зверя, и с их бортов сошли также остатки королевских войск, переживших два боя: на юго-восточной границе и у Стальных пещер. Это была их третья битва в этой войне, и для большинства солдат – последняя.

Из окна южной заклинательной башни Архимаг Тиан прекрасно видел магистра, который стоял в первом ряду пестрых воинских отрядов и ждал подходящего момента, чтобы отдать приказ открыть ворота и вместе со своими рыцарями выйти в последний бой.

Знак беды все еще горел над верхним окном башни, но никто не обращал на него внимания: одни были полностью поглощены битвой, другие мертвы. Башня уже заметно накренилась, через трещину можно было спокойно просунуть голову, и волшебник прекрасно понимал, что еще одного попадания это массивное каменное сооружение не выдержит. Перенестись он не мог – треклятый Деккер наложил на башню какое-то жуткое заклинание, высасывающее из него все силы без остатка. До сегодняшнего для Архимаг даже представить себе не мог, что его враг стал способен на такое.

Тиан видел, что сражение проиграно. Но в глубине души он все еще надеялся на чудо, верил, что Витал успеет и выполнит данное обещание. Старый маг, до предела напрягая глаза (на заклинание магического взора сил не оставалось), всматривался в раскинувшуюся за пределами города равнину, ожидая увидеть на востоке далекий блеск сверкающих доспехов.

Тут амулет, лежавший на полу рядом с развалившимся столом, ярко вспыхнул, и в комнате появился призрачный образ Эс-Кайнта. Его голова была перемотана, бровь рассечена, кровь заливала глаза.

– Тиан, держитесь, мы близко! Меньше ча…

Призрачный облик пропал. Амулет рассыпался горсткой пепла.

Тиан собрал последние остатки сил и послал мысленное сообщение Хитару, который защищал ворота: «Эльфы идут», – после чего рухнул на холодный камень пола заклинательных покоев.

* * *

Два

резервных полка эльфийской конницы во весь опор неслись к Дайкану. У каждого всадника за спиной, в специальных выемках в седле, стоял лучник, держа наготове свое оружие. Стены города были уже совсем близко, Витал видел огромную армию Проклятых, льющуюся в прореху в стене. Вторые ворота еще держались, но это не могло продолжаться долго. За спиной Эс-Кайнта стояла дочь, ее глаза горели синим негасимым огнем. Она держала заклинание, позволяющее полку двигаться в несколько раз быстрее, направив на армию течение невидимой реки времени.

Ворота города быстро приближались. Эльф, ехавший первым, протрубил в рог. Низкий звук, походящий на журчание лесного ручья, разлетелся далеко. Почти в ту же секунду вторые ворота рухнули – по приказу Ильдиара все подпорки из-под них были выбиты, и отряд рыцарей и наемников во главе с великим магистром Священного Пламени вырвался из старой части города в Квартал-меж-Стен и бросился на осаждающих.

Маги на стенах гасили все чары некромантов, какие только успевали, а сэр Ильдиар, орудуя мечом, вспоминал рассказы Двинна, когда гном вел его по подземным лабиринтам Ахана к Стальным пещерам. Там, переходя узкий мост над почти бездонной пропастью, Двинн Гареон сказал, что каждый Подгорный гном сможет остановить здесь любую армию. Тогда Ильдиар счел это лишь знаменитым гномьим хвастовством, но сейчас он понимал, что именно имел в виду Дор-Тегли. В узком пространстве, в кривых переулочках бедного района Дайкана, где результат сражения зависит не от численности, а от мастерства каждого из противников, небольшой отряд Ильдиара шаг за шагом теснил огромную армию Проклятых. Удар мечом, маленький шаг вперед, еще удар, еще один скелет оседает грудой костей под ноги… и так, пока хватит сил.

В пылу сражения Ильдиар не сразу заметил, что шаги он делает все чаще, что Проклятые сопротивляются все более вяло, а когда заметил, то стоял уже у главных ворот Дайкана и смотрел, как эльфийские воины на гордых серых скакунах теснят горловину воронки врага, давая защитникам возможность выйти из города и развернуть ряды. В армии мертвых началось легкое смятение: разворачивающиеся когорты сталкивались и смешивались, но с юга подтягивались все новые. Однако уже становилось ясно, что их поток не бесконечен.

Эс-Кайнт без устали крутил своим мечом; рядом рубился Мертингер. «Драконы» казались просто неуязвимыми, их волнистые клинки разрубали, разрезали, разбивали мертвую плоть скелетов и зомби… Вдруг за спиной Эс-Кайнта раздался короткий вскрик. Он обернулся и с ужасом увидел, как Аллаэ Таэль падает на землю, из груди у нее торчит чернооперенная стрела. Немой крик разорвал рот. Вокруг кипел жестокий бой, а для Верховного Лорда Конкра существовала только его дочь, лежащая на земле. Внезапно он увидел, что вся она облачена синим светом – три эльфийские волшебницы оплели ее каким-то заклинанием. Время вокруг поникшего тела их госпожи остановилось.

Лорд Мертингер с ужасом смотрел, как принцесса падает с коня – время для него застыло в том мгновении, и теперь все повторялось с самого начала раз за разом, будто в неправильном заклятии: сердце эльфа словно сорвалось с держащей его невидимой цепи и рухнуло куда-то во тьму. Пролетали мгновения, а оно все падало и падало, не в силах разбиться… Северный лорд, не слезая с лошади, извернулся, подхватил ее тело, положил перед собой на коня и погнал животное сквозь полчища врагов туда, где виднелась свободная от боя земля.