Сердце ведьмы
Шрифт:
Я кивнула. Да, такое объяснение казалось логичным. Ведьмой можно было родиться или стать. Обычно меченые ведьмы обладали огромной силой, но совершенно не умели ей пользоваться. Их дар считался и благословением, и проклятием. Меченым приходилось тяжелее, ведь не было рода, который всему научит, поддержки близких. Родная мать могла сдать новоиспеченную ведьму инквизиторам.
Однако среди нашего вида меченые ведьмы особо почитались. Дело даже не в их силе. Богиня редко говорила со своими дочерьми, ее знаки воспринимались как величайшее благо. Меченым ведьмам доставались не только силы, но и вещие сны, наставления от самой Истле. Если такая
Однако меченые редко искали себе подобных. Они либо скрывали силы, чтобы не вызвать гнев близких, либо вовсе от них отказывались, не принимая суть магии. Богиня могла даровать человеку зрение, но не могла заставить его открыть глаза. Из рассказа Кресса выходило, что его мачехе достались способности. Почему бедняжка превратилась в каргу? Кажется, вопрос отразился на моем лице, потому что Кресс тут же добавил:
– Я не стану рассказывать историю своей семьи. Это случилось с моей матерью и Мартой. Они знают правду. Я бы предложил тебе сходить к ним и выведать все самой, но, боюсь, они уже много лет как мертвы. Мама погибла во время родов. Я прожил несколько лет у дяди, а потом меня выкрала Марта. С тех пор мы жили вместе. Но мой рассказ не об этом.
– А о чем? – выгнула бровь я. – Откуда вообще столько откровенности?
– Я должен рассказать тебе правду, – просто ответил Кресс, – потому что потом шанса может не представиться.
Я уселась поудобнее и приготовилась слушать. Как показывала практика, человек готов рассказать гораздо больше, чем хотел изначально, если не задавать ему вопросов и ни о чем не просить. Вряд ли такой, как Кресс, вывалит на меня все секреты, но послушать его хотелось. Может, какой-то кусочек правды не удержится и соскользнет с его языка.
– Марта учила меня, – повторил Кресс. – Учила всему, что было ей дано. Иногда она просыпалась среди ночи и бежала ко мне, чтобы рассказать новую истину. Марта была уверена, что однажды это спасет мне жизнь. Вообще-то, многие ее уроки мне пригодились. Но это не значит, что я простил ей остальное.
Инквизитор сделал паузу, чтобы налить себе отвара из котелка. Я сорвала мелкую травинку и принялась рвать ее на клочки. В голове вертелись сотни мыслей и вопросов, но я молчала. Обрывок травинки упал на землю. Я попыталась его поднять, но удлинившиеся когти мешали. Похоже, придется заново учиться пользоваться этими руками.
– Мы с Мартой жили в том доме, – продолжил Кресс, – в который я привел тебя. Чаща играет с людьми. Куда бы я не пошел, дом оказывается рядом, на самой опушке проклятого леса. Кажется, Марта зачаровала его, чтобы я всегда мог найти убежище. А Чаща… Чаща не нападает на нас, не пытается навредить. Она лишь любит шутить. Ее юмор специфичен. Однажды Марта разрешила мне погулять в лесу. Сказала, что ей было видение. Она никогда не объясняла, что именно ей показывала богиня, поэтому я не обратил на это внимания. Просто ушел за ворота, довольный предоставленной свободой. Что мог сделать подросток, люто ненавидящий мачеху-ведьму и мечтающий вернуться к людям? Конечно, я попытался сбежать. Марта предвидела подобный исход. Она зачаровала меня. В минуту сильного страха или волнения я превращался в животное. Не в мыша или пса. Я становился Зверем. Опасным, сильным, полным магии.
Кресс горько усмехнулся, вновь переживая тот первый визит в Чащу. Вот почему он такой спокойный и безэмоциональный: боится потерять контроль и превратиться в чудовище? Я была слишком занята
Кресс продолжил свой рассказ.
Глава 30
Креслав
Я был глуп, раз надеялся, что удастся сбежать от старой злобной Марты. О, так-то она была всего лишь на пятнадцать лет старше меня. Магия изуродовала ее, превратив в каргу. Только волосы Марты не темнели, а белели. Как она потом говорила, изменения зависят от того, что пережила ведьма в момент срыва. Черный – цвет гнева. Белый – цвет горя. Да, прости. Знаю, это тяжело слушать. Я постоянно отвлекаюсь от главной темы. Мне просто тяжело рассказывать тебе.
В тот день я выбежал за околицу и рванул вперед по лесной тропе. Бродил несколько часов. По ощущениям – целую вечность. Отчаявшись, я перекинулся в первый раз. Мой ужас нельзя было описать словами. Еще дядька привил мне отвращение к любому колдовству, а нескончаемые уроки магии от Марты лишь ожесточали меня. Я ненавидел все, связанное с ведьмами. И тут такое! Я – магическая тварь. Эксперимент полубезумной карги.
Спокойствия это не добавляло. Так как облик Зверя проявлялся каждый раз, когда я нервничал… Сама понимаешь. До полудня я бродил по лесу в облике этого странного существа, сотканного из тьмы и магии. Мне казалось, все кончено. Чаща, словно в насмешку, забросила меня в другие края. Спустя пару часов я понял, что и время здесь было иным.
Я встретил девушку. Она сидела на поляне и собирала цветы. Это было удивительно. Невинная девушка сидит посреди Чащи и складывает в корзинку диковинные бутоны, которых уже лет сто как не существует в моем мире.
Я испугался и хотел сбежать, но она меня заметила. Что делать? Любая бы закричала, перепуганная чудищем из леса. Может, кинулась бы на меня с ножом и попыталась бы убить. Она была… другой. Девушка прищурилась и внезапно улыбнулась.
– А, это ты, – сказала она. – Я помню тебя.
Я молчал, боясь, что из звериного горла может вырваться лишь злобное рычание.
– Ты – Зверь, – заявила она. – Ты защитил меня от волков пару лет назад.
– Мы не могли видеться раньше, – произнес я. Из горла, вопреки всем опасениям, полился приятный голос, почти как мурчание кота. – Я впервые в этих краях.
Девушка развеселилась. Мне понравилось слушать ее смех, такой чистый и звонкий. Она была первым человеком, которого я увидел за десять лет. Марта даже говорила иначе, как карга, равнодушно и немного ехидно. А голос девушки звучал так приятно, так человечно…
Мне стоило уйти. Я знал, что нужно скрыться в Чаще и больше никогда не показываться ей на глаза. По крайней мере, не в этом уродливом виде. Однако что-то останавливало меня. Я решил, что все дело в ее беззащитности. Одна, посреди леса, полного монстров. У нее с собой была лишь корзинка цветов и сверток с перекусом. Девушка могла стать легкой добычей для разбойников, а то и для волков. И я остался рядом с ней, убедив себя, что лишь хочу защитить.
На деле же мной руководило иное чувство. Я не был благороден, скорее уж глуп. Я просто захотел побыть еще немного в ее компании, но стыдился признать. Улегся подле нее на траву, и девушка принялась ерошить клочки тьмы, истекающие из моего тела. Она со смехом рассказывала мне, как мы встретились в первый раз. Это была странная история. Я млел от нехитрой ласки и внимательно слушал голос незнакомки.