Сердце ведьмы
Шрифт:
Я побежала за инквизитором. Если не получится его вырубить одним ударом, попробую зелье подмешать. Рано или поздно ему придется сделать привал и поесть, а там уж я…
– Деревня в другой стороне, – напомнил Кресс, остановившись. – Проваливай, глупая ведьма.
На его лице застыло мрачное выражение, а глаза метали молнии. Меня злым взглядом не напугаешь. Я продолжила подниматься в гору.
– Ведьма, – угрожающе протянул Кресс.
– Инквизитор, – улыбнулась я. – Видишь ли, мне понравилась идея с балладой. Нужно попробовать сгинуть. Тем более, такая приятная компания.
– Хватит. Это
– Правда? Я уже подумала, будто ты приписываешь драконам полную слепоту и отсутствие обоняния.
– Он не сможет меня почуять, – ответил Кресс. – Драконы из-за пламени плохо ориентируются на запахи. Им доступно лишь зрение.
– И слух, – добавила я. – А ты сейчас больше похож на склад металлолома у кузни, чем на человека. И гремишь соответствующе.
Кресс демонстративно подпрыгнул на месте, хитрым образом придержав свою экипировку. Вместо ожидаемого лязга и скрипа я услышала только легкий стук при приземлении. Грациозность инквизитора впечатляла, как и умение быть тихим. Впервые я задумалась о том, что Кресс и правда смог бы победить дракона.
– На самом деле, эти твари ориентируются только на зрение, – сказал Кресс.
– Как-то невежливо называть дракона тварью, – заметила я. – Пока что он только помогает тебе уничтожать магических существ из Чащи. Ты подумай, может, содружество организуете… Зачем драться?
Кресс упрямо мотнул головой. На его лице застыла маска безразличия, но в глазах мелькнуло что-то похожее на волнение. Идея переговоров задела Кресса. Достаточно было провести с ним пару недель, чтобы научиться замечать перемены его настроения. Я не знала, что именно он чувствует, но понимала, в какую сторону подул ветер.
– Тарья, – произнес Кресс. – Иди уже.
– Нет.
– Тарья…
– Не-а!
– Ведьма! – рыкнул инквизитор и бросился на меня.
Вспомнив о его потрясающем умении убивать всех, кто связан с магией, я рванула в сторону. Меня поймали у первой же сосны в жалкой паре метров от тропы. Мгновение, и вот я уже прижата к стволу, а Кресс, тяжело дыша, навис надо мной.
– Суд! – испуганно пискнула я. – Сначала нужен суд!
– Дракон спалит деревню и инквизиторский Орден, если мы надумаем с ним поболтать для начала. О суде и речи идти не может.
– Я… Мой суд, – неуверенно произнесла я, сжимаясь в комок. Рядом с Крессом я чувствовала себя малолетней соплячкой. – Ты не можешь меня убить, пока суд не позволит.
Кресс несколько раз моргнул, будто не до конца понимая, о чем я толкую. Когда наконец до него дошло, реакция была… неправильной? Инквизитор зло выдохнул мне в лицо, треснул кулаком по бедной сосне и отпрянул.
Теперь он стоял в паре шагов от меня и разъяренно смотрел в пустоту, будто там скрывался его злейший враг. Я не решалась отлипнуть от сосны. Так и осталась стоять, вжимаясь в шершавый ствол дерева. В голове крутилась та самая сказочка про охотника и ведьму. Ее рассказывали в назидание не только маленьким человеческим детишкам, но и ведьмам.
Никто не захочет жениться на страшной карге, которая без магии похожа на лесное чудище. Никто не захочет умереть во цвете лет, потому что муженьку приглянулась другая красотка.
А мораль
Инквизиторы не обременены службой богам. У них нет хозяев. Они считают, что высшая цель – уничтожение магии – оправдывает любые средства. Инквизитор не гнушается использовать ритуал, чтобы убить ведьму, а та боится лишний раз потревожить мировой порядок.
Кресс думал. Я видела, как в его глазах мелькают тени эмоций. Чем будет руководствоваться инквизитор в критический момент? Здравым смыслом или взращиваемой годами ненавистью к магии? Вдолбленными в голову правилами или чувствами?
Я знала лишь одно. Кресс – идиот. Сильный идиот, способный зайти достаточно далеко и даже приблизиться к дракону. Смекалистый идиот, готовый месяцами выслеживать врага и ставить ловушки на ящера, в тысячи раз превосходящего его по размерам и мощи. И этот идиот обречен, если отправится в бой один.
– Я помогу тебе, – сказала я. – Пойду с тобой и попытаюсь убить дракона.
Горло сдавило из-за лжи, которую пришлось произнести. Я чувствовала, как холодеет тело, как медленно увеличиваются когти, отдаляющие меня от человечности. Это был ужасный поступок. Но я – карга, монстр. Мне не привыкать к ужасному.
– Я хочу искупить свою вину, – медленно произнесла я, выплевывая ложь. – Я хочу убить дракона, чтобы оправдаться перед инквизицией за свой грех. Я поняла, сколь черна моя магия. Я хочу отказаться от нее. Это – грязь. Позволь мне отмыться.
Я с облегчением выдохнула. Стоило мне закончить это нелепое, лживое, отвратительное признание, стало легче дышать. Эмоции отступили на второй план, ушли на задворки сознания. Даже сердце не ощущалось каменным грузом в груди. Его будто вовсе не было.
Все тело казалось онемевшим, чужим. Я не владела им, а лишь наблюдала за происходящим со стороны. Интересно, а Кресс заметит мое состояние? Я посмотрела на него. Искреннее любопытство смешивалось с непонятным чувством, похожим на надежду. Заметь. Пойми, что я только что потеряла все. Останови меня, пока еще не поздно. Кресс изучал меня взглядом. Тьма его глаз будто подернулась дымкой. Или это мир стал для меня серым?
– Хорошо, – сказал Кресс, наконец разомкнув пересохшие губы. – Я не могу отказать тебе в этой малости.
Я улыбнулась. Ну конечно. Инквизиция обязана давать уродцам вроде меня шанс на искупление. Чаще всего, первый и последний. После заданий для “очищения” еще никто не выживал.
– Ты будешь оправдана, – тихо продолжил Кресс, – за свое доброе деяние. Защита деревни от дракона – благородная цель. Никто не посмеет оспорить твое искупление.
О да! Это священное правило инквизиции. В искупление верят и фанатики, и глупцы, и просто наемники в рядах ордена. Кресс положил вещи на траву и вытянул из котомки полоску бумаги, подготовленной письму. Он нацарапал пару фраз и отдал грамоту мне.