Сердце василиска
Шрифт:
Она была оформлена в светло-коричневых спокойных тонах, в воздухе витал ненавязчивый запах жасмина, едва слышно звучала традиционная альтарская музыка, навевая на мысли о покое и расслабленности. Мужчина сидели на расстеленных циновках, и передавали друг другу коробочку, наполненную чайными листьями, вдыхали аромат и важно качали головами. Услышав голос лакея, Дитер поднял голову, и я вздрогнула, наколовшись на острый золотой взгляд. Голова слегка поплыла, лакей сглотнул и спиной вжался в дверной наличник. Мой агатовый кулон кольнул шею, и я ощутила
— Чайная церемония не терпит суеты, Бруно. Настаиваю отныне не тревожить нас до окончания переговоров.
Лакей почтительно склонился и поспешно закрыл за собой дверь. По губам Дитера скользнула улыбка и он похлопал ладонью рядом с собой:
— Мэрион! Присоединяйся, дорогая, — тут он повернулся к пожилому альтарцу с тонкими висячими усиками и сложил ладони на груди: — Счастлив представить свою супругу, господин Ван Менг-Ли.
Я повторила его жест, слегка поклонилась и произнесла по-альтарски с акцентом:
— Пусть солнце освещает ваш дом!
Сидевший рядом с Дитером его давний друг, альтарский посол Ю Шэн-Ли, заулыбался и заметил:
— Как вы успели выучить язык за такой короткий срок? Какая-то магия? Или врожденные способности?
— У Мэрион много талантов, — горделиво ответил Дитер.
Я стыдливо промолчала, потому что помогла мне, действительно, магия Белого и Черного драконов, соединившихся в моем кулоне-обереге. Сняв туфли, я села рядом с мужем, приняла из его рук круглую коробочку с листовым чаем и вдохнула свежий аромат.
— Пусть этот напиток наполнит нас силой и гармонией, — проговорил Дитер и принялся лить воду в глиняный заварочный чайник. — А помыслы будут чисты, как эта вода.
— Гармония понадобится, господин Ди-Тер, — заметил пожилой альтарец Ван Менг-Ли. Наверное, это и был министр, который настойчиво добивался аудиенции у моего мужа. — В мире неспокойно.
— Даже в большую бурю есть время для тихого ветра, — миролюбиво ответил ему Ю Шэн-Ли, подмигивая мне черным раскосым глазом. — Для того мы и прибыли сюда, чтобы отгородиться от бури и поразмышлять в тишине и покое.
— И сделали абсолютно верно, — подхватил Дитер, фарфоровой ложкой снимая образовавшиеся на поверхности пузырьки и всплывшие чайные листья. — Весенний ветер очистит мир от сора и принесет дыхание весны. Не зря я пригласил на эту встречу свою супругу, как олицетворение этого прекрасного времени года.
Теперь оба альтарца с интересом глянули на меня и почти синхронно поклонились.
— Император Страны Солнца, Золотоликий Ли Вэй-Дин приглашает вас ко дворцу, господин Ди-Тер, — мягко произнес Ван Менг-Ли, принимая из рук моего мужа чашку с напитком. Прикрыв глаза, он вдохнул аромат и издал долгое удовлетворенное «а-ах!».
— Зачем я понадобился Золотоликому? — спросил Дитер.
Пригубив из чашки, министр причмокнул губами, что в Фессалии выглядело бы моветоном, но в Альтаре считалось знаком высшего расположения,
— Вы уже три недели гостите в Империи Солнца, господин Ди-Тер, но еще ни разу не высказали Его Императорскому Величеству почтения и благодарности.
Я внутренне сжалась и ощутила, как кулон кольнул шею. Придвинувшись к мужу, взяла его за руку, переводя взгляд с министра на Ю Шэн-Ли, который сделал вид, что очень увлечен чаем и не поднимал глаз.
— Я послал Императору в благодарность трех лучших породистых скакунов из своей коллекции! — холодно возразил Дитер, сжимая мою ладонь. — И не посчитал нужным отвлекать Золотоликого от важных государственных забот.
— Его Императорское Величество благодарит за щедрый дар, — слегка поклонился Ван Менг-Ли. — Но желал бы видеть вас и вашу супругу у себя на приеме в честь летнего солнцестояния.
— Он врет, — одними губами по-фессалийски шепнула я. Кулон слегка обжигал кожу, как нагретый на солнце камень. Не знаю, услышал и понял ли мои слова министр, но Ю Шэн-Ли дернул бровью и покосился на меня поверх чашки.
— Мы с супругой польщены приглашением, господин министр, — сказал Дитер, поглаживая мои пальцы. — Но что-то подсказывает, это не единственная причина, по которой меня хочет видеть Император.
Ван Менг-Ли отставил чашку. По его гладкому лицу, с легкими морщинами вокруг глаз, нельзя было сказать, возмущен он или огорчен ответом фессалийского генерала. Наш альтарский друг слегка качнул головой и поджал губы, словно осуждая, но Дитер и ухом не повел.
— Признайтесь, — продолжил он, — все дело в конфликте между Фессалией и Кентарией из-за посла, в убийстве которого сначала обвиняли меня.
Ю Шэн-Ли поперхнулся, но чинно оставил чашку и промокнул губы салфеткой.
— Вы прямолинейны как полет стрелы, мой друг, — осторожно заметил он.
— И так же бью точно в цель, — кивнул Дитер, в его глазах заклубилась золотая мгла. Министр вздрогнул и тотчас опустил лицо, его губы дрожали и длинные усы качались как нитяные шнурки.
— Положение крайне щекотливое, господин Ди-Тер, — забормотал он, пощипывая один из «шнурков». — Назревает война. Фессалийский король желает заручиться поддержкой нашей страны как союзника.
— И просит выдать меня? — усмехнулся Дитер.
— О, нет, нет! — замахал руками министр, точно отгонял бабочек, проникших сквозь приоткрытое окно. — Об этом не было и речи!
Дитер вскинул бровь и посмотрел на меня своими внимательными серыми глазами с золотыми искрами на дне зрачков, словно спрашивая: «Врет?»
Я сжала его пальцы и слегка наклонила голову: «Врет».
Дитер вздохнул и отхлебнул ароматного чая, однако я чувствовала, как напряжены его мускулы. Эта встреча все меньше походила на чайную церемонию, и все больше на пикировку двух хитрецов. Кто кого перехитрит? Хотелось бы поставить на Дитера. После того, как генерала едва не казнили по приказу фессалийской монаршей четы, мне не хотелось снова потерять его.