Сердце Триединства
Шрифт:
Дармер тихо усмехнулся. Иногда его поражала наивность сокомандницы.
— Скоро ты сама увидишь, как обстоят дела на самом деле.
Салли еще сильней нахмурилась, но ничего не ответила.
Ребята быстро разобрались с обедом и покинули столовую раньше обычного. К жилому кварталу они шли едва не вприпрыжку.
— А этот Элмист — клановый? — спросил Мартес по пути.
— Да, — ответил Дармер. — Его полное имя Элмист Нинсар.
Кси прищелкнула языком. Ей эта фамилия о чем-то говорила. Но для остальных она была пустым звуком. Товарищи попросили
— Нинсар довольно влиятельны. Несколько лет назад были вторыми по силе после моего клана. Как сейчас обстоят дела, не знаю, но вряд ли Нинсар сильно сдал позиции. Все же один из четверки моностихийных кланов.
— Каких? — не поняли друзья.
— Моностихийных. То есть кланы, больше половины которых — маги одной стихии. Такие кланы как бы олицетворяют собой стихию и потому пользуются большим уважением и влиянием. Клан Нинсар представляет Воздух. Магов этой стихии там около двух третьих.
— Но твой бывший одногруппник — маг Огня, так? — спросил Мартес.
— В любом клане есть маги всех стихий. Но в моностихийных одна доминирует.
— А твой клан олицетворял Огонь? — поинтересовалась Адель.
— Да. И олицетворяет до сих пор. Титула мою семью никто не лишал. Теперь Веспер огненный клан на сто процентов… Конечно, многим это не нравится. Меня давно хотят лишить права называться клановым. Полагаю, лишь Старейшина не позволят это сделать. Особенно громко вопят Антаресы. У них самый большой интерес. Ведь если Веспер объявят уничтоженным, они станут моностихийниками, — Дармер усмехнулся, одновременно горько и зло. — Антарес… Да какой из него моностихийник? Магов Огня в клане даже половины не наберется! Про их силу я вообще молчу. После гибели Весперов они тут же налетели как гарпии и все растащили. Все, что было нажито мощью и могуществом моего клана. Они бы и особняк к рукам прибрали, да только не придумали, как заставить меня влиться в их «дружную семью». А давить уже нечем…
Дармер замолчал. Ему стало неловко от того, как его прорвало. В последний раз он говорил об этом на эмоциях в тот день с Шедом… Теперь опять нахлынуло. Дармер не смотрел в глаза друзей, чтобы не увидеть там… сочувствие? Жалость?
— Гиртаб из Антаресов, — сказал он, чтобы перевести тему.
— Гиртаб? Но ведь он далеко не слабый, — удивилась Адель.
— Ага. Потому и носятся с ним, как с эликсиром вечной жизни. Надежда и опора клана, — с презрением проговорил Дармер.
Повисло неуютное молчание.
— А какие еще есть кланы? — спросила Салли неуверенным голосом. — Сколько их всего?
— Не считая моего? — печально усмехнулся Дармер. — Пять.
— Немного. Я думала, больше, — удивилась Салли.
— Полвека назад было семь. Клан Натрикс потерял больше половины магов за день. Говорят, их перебил один из своих. Странная история. Оставшиеся Натриксы не смогли оправиться от такой потери и влились в клан Кайтос. Теперь клана Натрикс официально не существует. Хотя представители живы до сих пор.
— Кайтос, Кайтос…, — забормотала Адель. — Я где-то уже слышала
— Глава Форестоуна, — сказала Салли. — Парасилур Кайтос.
— Точно. А, вспомнила! Еще так звали того типа со стены, этого начальника охраны острова, как же его имя…
— Хиазмор Кайтос, — припомнил Мартес.
— Да, он. А они оба большие шишки! Кайтос тоже из этих моностихийных?
— Ага, Вода, — подтвердил Дармер.
— Значит, Воздух — это клан Нинсар, Веспер — Огонь, Вода — Кайтос, Антаресы без стихии, — перечислила Салли, загибая пальцы. — А кто Земля?
— Медейн, — тихо произнес Мартес.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Салли.
— Все «друиды» знают, — просто ответил тот.
— Это уж точно, — согласился Дармер. — В клане Медейн концентрация «друидов» просто зашкаливает. Это самый многочисленный клан. Про кого можно сказать «большая семья» — так про Медейн. Среди его магов есть даже со средним объемом. Для других кланов это нонсенс.
— Нонсенс? Но, подожди, ты как-то упоминал, что в твоем клане рождались дети со средними способностями, — вспомнила Салли.
— Не только в моем. Такое во всех кланах случалось.
— И что с этими детьми происходит?
— От них отрекаются. Нет, все не так страшно, как ты подумала, — поспешно прибавил Дармер, увидев, как широко распахнула глаза Салли. — Они лишаются права носить фамилию, да и то только после совершеннолетия. Вот и все. Отреченные больше не являются частью клана, но никто их не гонит. Они могут продолжать жить с семьей.
Дармер почувствовал несильный тычок в предплечье. Он повернулся и наткнулся на вопрошающе-ироничный взгляд Кси.
— Ладно… Так было в моем клане, — проговорил Дармер. — В других отношение к отреченным не столь мягкое. Там они уходят после совершеннолетия.
— То есть их изгоняют, — уточнила Адель, презрительно улыбаясь.
Дармер кивнул, надеясь, что ее презрение направлено не на всех клановых поголовно.
— А пятый клан кто? — снова полюбопытствовала Салли.
— Симирам, — сказал Дармер. — Второй нестихийник.
Ничего больше рассказать про Симирам он не успел. Друзья дошли до площади жилого квартала и тут же забыли о разговоре.
Никогда еще в этом месте не собиралось столько магов. И никогда прежде они не видели на острове Старейшин так много учеников. Яркие разноцветные формы заполонили площадь. Они стояли, разделившись в группы по несколько магов. Темные формы взрослых воинов тоже мелькали, но их значительно меньше. Варнортовцы стояли по двое, по трое возле столпившихся команд.
Одиннадцатые медленно шли через площадь, озираясь по сторонам. Внимания на них никто не обращал.
— Ребята! Адель! — вдруг окликнул их знакомый голос. Повернувшись, друзья увидели Крин с незнакомым высоким магом. Рядом с ним тренер казалась девочкой-подростком. — Идите сюда! Вот, Ноа, мои с Линтом подопечные. Ребята, познакомьтесь — это Ноа Симирам. Он руководитель и тренер одной из команд. Сегодня на остров прибыло много ваших однокурсников.