Сердце Триединства
Шрифт:
— Я так соскучилась по магии, хоть сейчас бы на тренировку пошла! — энтузиазма Адель не занимать.
— Ты не сильно надейся, может, Крин не захочет начинать с завтрашнего дня.
— Это еще почему?
— Ты видела, в каком она была состоянии перед операцией? Крин сильно перенервничала за эти дни, а во время операции наверняка вся извелась. Не удивлюсь, если ей понадобится хотя бы день, чтобы прийти в себя.
— Возможно, ты прав, — Адель сникла. — Пока мы ждали в пустой палате, Крин себе места не находила: то сидела, то вскакивала и начинала ходить туда-сюда. А
— Где Крин сейчас, у Линта?
— Да. Ждет, когда он очнется.
— Вот. А Линт вряд ли с самого утра выйдет из госпиталя после того, как несколько дней находился между жизнью и смертью. Поэтому весьма вероятно, что тренировка будет завтра у меня одного. Ну, еще, может, у Мартеса, если Трим не захочет похалявить лишний день, — хмыкнул Дармер. Их руководитель никогда не горел преподавательским энтузиазмом.
— Тогда давай завтрашнюю пробежку перенесем на утро? — предложила вдруг Адель. — Ты ведь тренируешься со Старейшиной по вечерам, так? Значит, в то же время, как сегодня, мы бегать не сможем. Вообще я думаю, нам надо вставать пораньше. Когда Линт вернется, мы будем весь день загружены по полной. Останется бегать до завтрака, согласен?
Только что Дармер хотел одного — завалиться в кровать и уснуть часов на двенадцать. Но теперь усталость и тяжесть испарились вмиг. Грудь наполнилась чем-то воздушным, казалось, спрыгнешь с башни — ветер подхватит и понесет тебя над островом.
Адель хочет продолжить их совместные пробежки. Для нее это не только способ убить время. Она готова вставать раньше, чтобы выкроить время.
Однако, возможно, Адель просто понравилось бегать, она вошла во вкус, а Дармер тут вовсе не причем? Но ведь Адель может бегать одна, если компания Дармера ей неприятна. А она планирует совместные пробежки…
Дармер наткнулся на выжидательный взгляд Адель. До него дошло, что она задала вопрос и ждет ответ. Что ей сказать? Ну, конечно, заверить, что согласен и готов вставать хоть в четыре утра, если…
Дверь госпиталя снова распахнулась. Пригибая голову, из темного проема вышел Расалас Триквер.
— О, молодежь! — заметил он ребят. — Отлично, вы-то меня и проводите. Слышишь, варнортовец, — Расалас обернулся, — ребятишки меня проведут, а ты иди по своим делам.
Из-за широкой спины алхимика выскользнула черная тень.
— Ваше отправление на Землю назначено на девять вечера. Не забудьте, что должны за полчаса быть на станции, — произнес маг-воин со светлыми до плеч волосами. Где-то Дармер видел этот небритый подбородок и хмурый взгляд. Не на острове…
— Я хоть и старый, но на память не жалуюсь! — пробасил Расалас вслед уходящему магу. — Что ж, времени у нас не много, не будем его терять. Ведите меня к моей непутевой внучке!
Ксилота явно не ожидала встретить деда. Выражение глубокого шока и ступора сошло с лица девушки, лишь когда господин Триквер сграбастал ее в объятия и затряс как мешок сухой травы. Трепыхаясь в сильных руках деда, Кси бурно запротестовала и требовала поставить себя на землю.
Но когда желание Кси исполнили, ее мучения лишь начались. Расалас, как и обещал, закатил
После Расалас куда-то утащил Кси, чтобы поговорить с ней наедине. Глядя на совершенно несчастное лицо Кси, Дармера укололо мимолетное желание вырвать ее из рук великаноподобного деда и спрятать где-нибудь, пока тот не уехал.
Но вместо этого Дармеру пришлось объяснять Салли и Мартесу, почему дед Ксилоты внезапно оказался на острове. Как Веспер и предполагал, Сальвадора сильно расчувствовалась, когда услышала про операцию, хотя Дармер поспешил сказать, что все прошло хорошо. Он боялся представить, что случилось бы с Салли, поведай он больше подробностей.
Дармер решил, что Сальвадоре не стоит знать про вырезанные и выращенные заново легкие Линта. Во время рассказа он то и дело поглядывал на Адель, боясь, не скажет ли она чего-нибудь лишнего. А когда Мартес хотел задать вопрос про операцию, Дармер посмотрел на него самым устрашающим взглядом, на какой был способен. Он не был уверен, что получилось хорошо, но Мартес умолк.
Позже, когда Салли не было рядом, Дармер удовлетворил любопытство «друида», рассказав все подробности, что знал сам. В отличие от него и Адель, Мартеса не передергивало от отвращения. Напротив, он сокрушался, что Трим не присутствовал при операции и не сможет рассказать больше.
Кси пришла в общую комнату, когда все уже спали. Она пыталась никого не разбудить, но Дармер проснулся, услышав лязгнувший о пол доспех. Он повернул голову, посмотрел на соседний второй ярус, затем скосил глаза на койку внизу. Сон Салли и Адель оказался крепче, чем у него — девчонки даже не шелохнулись. Спал ли Мартес, юноша не знал — тот лежал на нижнем ярусе под ним. Чтобы увидеть «друида», Дармеру пришлось бы свесить голову с кровати, и тогда Кси сразу поймет, что товарищ не спит.
Дармер тихо поерзал, приняв более удобную позу, и решил спать дальше, а где Кси гуляла допоздна, спросить утром.
Но оба его вопроса получили ответ уже сейчас.
— Где ты была? — раздался тихий шепот.
Кси дернулась и резко обернулась, умудрившись проделать это бесшумно.
— Ты почему не спишь?
— Почувствовал приближение твоей энергии.
— Ты что, даже во сне ее считываешь?
— Да. И просыпаюсь, когда кто-то подходит.
— Хотела бы я так уметь…
Дармер не выдержал. Свесившись с кровати, он прошипел:
— Эй, вы! Прекращайте болтать, сейчас разбудите всех!
Кси быстро скинула сапоги и забралась на кровать. Ни она, ни Мартес больше не произнесли ни звука. А с Дармера слетела сонливость. Он пролежал минуту и понял, что до утра не дотерпит.
— Так где ты была?
— Кто тут еще болтает, — насмешливо прошептала Кси. — С дедом же.
— Твой дед уехал в девять вечера.
— Так ты знаешь? Ну, в библиотеке сидела. Нужно было кое-что срочно узнать.