Сердце Триединства
Шрифт:
Пристина расхохоталась, разностихийные братья ухмыльнулись. Только смуглая девушка осталась безразлична к шутке.
— Ну, конечно, куда нам до вас, — в тон ему ответил Дармер. — Ваша команда, небось, задницы в Некфисе просиживала? — он сделал паузу, давая противникам возможность ответить. Но те молчали. — Вас ведь туда направили? И кто теперь будет говорить, что распределение на практику было честное, — негромко, повернув голову к команде, прибавил Дармер.
Гиртаб презрительно фыркнул.
— Честность? Да кому она нужна, если есть связи. Впрочем, ты уже наверняка забыл,
— Если я такой жалкий, почему Старейшина взял в ученики меня, а не тебя?
Губы помимо воли растянулись в улыбку от зрелища того, как с лица Гиртаба сползает надменность. В то же время Дармер ощутил неприятный укол. Ему не нравилось похваляться ученичеством у Гефеста. Юноша будто падал на одну ступень к Гиртабу, становясь таким же надутым павлином, как он. Но в то же время хотелось уязвить Антареса, а для этого приходится говорить на одном с ним наречии, как бы противно не было.
И оно того стоило. Дармер веселился про себя, глядя, как по перекошенному лицу блуждают мысли, что бы ответить. Он мог почти в точности их повторить. Гиртабу наверняка хотелось сказать, что Старейшина всегда питал нездоровую привязанность к Весперам, и потому захотел обучать последнего из них. Еще бы добавил что-нибудь про мягкотелость правителя. Клановые нередко прохаживались на эту тему. Проблема в том, что говорить подобное на острове Старейшин при таком количестве свидетелей неразумно, и потому Гиртаб был вынужден проглотить все, что вертелось на языке про Кандаона.
Чтобы еще больше позлить соперника, Дармер быстро, незаметно для других, стрельнул взглядом на Ноа Симирама, а затем вновь посмотрел в глаза Гиртаба. Дескать, как можно сравнивать самого Старейшину в наставниках и мага из клана, чье влияние сейчас где-то на дне Великой Черной Впадины. Судя по появившемуся у Антераса оскалу, он понял правильно.
Но Гиртаб быстро справился с гневом и вновь задиристо ухмыльнулся.
— И не побоялся же он обучать такого нерадивого и тупоумного ученика, как ты! Неужели никто не просветил Старейшину о твоих «успехах» в Замке?
— Гефест Кандаон без подсказок знает, что всему свойственно меняться, — улыбнулся Дармер, ничуть не задетый столь жалким выпадом.
Гиртаб сверлил его пару секунд взглядом. А потом посмотрел на Адель.
— Например, члены твоей команды? Вот уж не думал, что увижу вас вместе. В чем дело, Адель? Ты же всегда презирала этого неудачника, — кивнул он на Дармера. — А теперь что? Хотя, о чем это я? Ты теперь такая же неудачница. Раньше я хотя бы видел в тебе соперника, пусть и временного. Ты простолюдинка, которой повезло родиться с большим объемом энергии, но не способная ею управлять. Загубить всю команду за две недели практики — это сильно. Может, даже рекорд. Зря ты тогда не взорвалась. Хоть смогла бы красиво завершить свой ничтожный путь воина.
— Гиртаб, — раздался укоризненный голос Ноа Симирама. — Не стоит так говорить. Не забывай, где находишься, и кто может тебя слышать.
— Конечно, тренер, — смиренно кивнул Гиртаб, продолжая ухмыляться.
— З-заткнись…, — раздался сдавленный
Не глядя, Дармер положил ладонь на плечо Адель, и ему передалась ее дрожь сдерживаемого гнева. От веселья не осталось и следа.
Гиртаб надменно хохотнул.
— Лучше сама придержи язык, простолюдинка. Подумай, если есть чем, с кем разговариваешь!
— А то что?! Что ты, высокомерный клановый выскочка, мне сделаешь? На дуэль вызовешь? Так я только за!
— Так, стоп-стоп! — вмешалась Крин. — Давайте успокоимся. Никаких дуэлей! Адель, ученики могут вступать только в учебный поединок и только с разрешения тренера. Поэтому никакого выяснения отношений на площадке!
— Да я бы не принял никогда вызов от такой, как она, — пренебрежительно произнес Гиртаб. — Позор для кланового выходить на дуэль с простолюдином! Я приму вызов только от равного.
— Тогда, может, примешь его от меня? — Дармер сделал шаг вперед. — Я соответствую твоим условиям?
— Дармер! Ты слышал, что я говорила…? — возмутилась Крин, но тот не дал ей закончить.
— Клановый, даже если он ученик, может вызвать на дуэль другого кланового в случае оскорбления чести и достоинства. И ему нужно согласие только главы своего клана. Я — последний Веспер, и именно я являюсь главой. Поэтому ничье разрешение мне не нужно.
— Не совсем так, — вдруг вмешал Ноа. — Ты, конечно, номинально являешься главой, но пока ты ученик, такие решения все еще принимает твой тренер. К тому же не забывай про военное время и где ты находишься. Сейчас и остальные главы кланов не так свободны, как раньше. Нет, ты, конечно, можешь спросить разрешения Старейшины на дуэль, но, мне кажется, не стоит тратить время.
Дармер понимал, что Ноа прав. Пока он не получит хотя бы серую форму, о привилегиях последнего Веспера можно не вспоминать. А Гефест Кандаон никогда не даст добро на дуэль.
Дармер взглянул на Гиртаба. Тот смотрел с нескрываемой насмешкой и превосходством.
— Доволен, да? Отмазался от дуэли. Не придется теперь форму пачкать и в госпитале валяться!
— Скажи спасибо, Веспер, — презрительно процедил Гиртаб. — Я бы раскатал тебя по площадке! И сделал это с огромным удовольствием. Ты ничтожество, недостойное называться клановым и носить фамилию предков. Как бы наши кланы не относились друг к другу, я умею видеть истину. Весперы были великими. Но именно что были. Теперь это только история. Если б я мог, то вызвал тебя и избавил древний клан от такого жалкого наследничка.
Пристина и двое одинаковых с лица братьев снова рассмеялись.
Дармеру нестерпимо хотелось по-простецки, без магии расквасить кулаком самодовольное лицо Антареса. Сломать ему нос получилось бы без особых усилий. Останавливало только клановое воспитание, намертво вбившее, что на кулаках дерутся только простолюдины, которым на большее не хватает энергии. Если Дармер устроит потасовку в месте, где полно клановых, то наведет на себя такое клеймо позора, что и за век не смоется. Их перебранка и так привлекла много любопытных взглядов.