Сердце Сокола
Шрифт:
Кстати, Михаэль тоже хотел поставить «следилки», как их называли маги, но муж не позволил. Верховный маг пришел к нам на следующий же день после разрушения башни, справляясь о здоровье достопочтенного шептуна. Меня, к счастью, Михаэль не видел — я занималась в детской с Алом. Вран вежливо ответил, что он в порядке, и хорошо, что Михаэль ушёл до того, как башня рухнула, а то мог бы и пострадать. А смерть Верховного мага плохо скажется на внутренней политике! Тонкий намёк Михаэль оценил и поспешил вернуться к делам государственной важности.
— Я понимаю, что дело семейное, но это моя работа, — произнес Святослав, о чем-то споря с Финистом, когда мужчины зашли в комнату. — Мне пришло уведомление, что защита в спальне Александра сломана, и я должен убедиться, что он в безопасности.
Следователь оглядел нас всех, коротко поклонился мне, гораздо более уважительно — Врану, и только затем его взгляд остановился на Алёнушке.
— Я так понимаю, это и есть ваша родственница? — поинтересовался он у Финиста, и тот кивнул. — Ваше имя? — он посмотрел на сжавшуюся под его взглядом сестрицу.
— Алёна Митрофановна, — кажется, до нее стало доходить, что влезать под утро в чужой дом — не лучшая затея.
— И часто вы приходите в дом столь необычным способом? — продолжил допрос Святослав, и Алёнушка покраснела, хотя казалось, куда больше.
— Я… я… — пухлые губки задрожали, на глазах появились слёзы. Дома этот приём действовал безотказно, и расстроенному ангелочку прощались все выходки.
Но начальник следствия только поморщился и провёл рукой по лицу, будто снимал липкую паутину.
— Ещё одна попытка магического очарования и разговаривать мы будем не в такой уютной для вас обстановке, — предупредил он, и краснота щёк Алёнушки сменилась бледностью. Похоже, она уже знала, что колдовала, но делала это больше интуитивно, чем осознанно.
— Она не специально, — не выдержав, вступились я за сестру. — Нас не учили магии.
— Вас? — сразу услышал мою оговорку следователь, и я прокляла свой длинный язык.
— Я хотела удивить Ладу и перепутала окна, — наконец, пришла в себя сестрица и умоляюще сжала мою ладонь, мол, подтверди.
— Алёнушка часто делала так дома, — не соврав ни словом, сказала я, и мой честный ответ убедил Святослава. Хотя я сказала лишь половину правды. Ну да, лет до одиннадцати, пока не вступила в девичество, Алёнушка была тем ещё сорванцом. А потом ее проделки закончились: сестренку стали интересовать только балы да мальчишки.
— Тогда настройте защиту дома на вашу родственницу, чтобы не дергать меня по пустякам, — раздраженно попросил Святослав и вышел из комнаты, оставив нас разбираться с нежданной гостьей.
— Так что ты тут делаешь? — налив сестре и себе горячего чая с мёдом и ромашкой, спросила я. Только сейчас я заметила, что выглядела она странно: с одной стороны, будто на бал собралась: губки подкрашены, глаза подведены, да и платье не из старых, я такого
— В гости зашла, сказала же, — пробурчала Алёнушка, не глядя на меня и с интересом осматривая кухню. Когда мы остались вдвоём, сестрица расхрабрилась, и от её предыдущих волнений не осталось и следа. — А пироги у тебя есть?
— С вишней, вчерашний, будешь? — я положила ей кусок холодного лакомства и села напротив. — Не уходи от ответа.
— Да я тебе честно говорю! Батюшка, волнуясь за тебя, в столицу собрался, а я приехала вместе с ним.
— Батюшка тут?
— И матушка, и даже твоя любимая Варя, — сестрица поморщилась, показывая своё отношение к дружбе с прислугой.
— Что же они не зашли? — удивилась я, игнорируя её гримасы.
— Только вчера приехали. Батюшка сразу хотел зайти, но матушка не позволила. Говорит, раз в столице, то нечего вести себя, как деревня. Вот пришлет завтра письмо, и если Финист согласится, то родители придут в гости.
— Ну что за глупость удумали! Заходили бы сразу.
— Ага, вот я зашла, и что? — обиженно воскликнула сестрица, и тут же с любопытством спросила. — Кстати, чей это был ребёнок? Младший брат Финиста?
— Сын, — я вскинула голову, с вызовом глядя на сестру. Пусть только попробует сказать что-то против Ала!
Но Алёнушка промолчала. Вместо этого она спросила совсем другое:
— Тот небритый мужик упомянул о защите дома. Ты откроешь мне доступ? — с милой улыбкой уточнила она. — Вдруг я захочу ещё прийти?
— Алёнушка, обычно люди стучатся в дверь, а не ломятся в окна, — сказала я, крутя в руках ложку. Представила, что она могла залезть к нам в спальню, а ведь мы… как бы сказать приличнее, не спали полночи, да и я переняла привычку Финиста спать без одежды. Муж был тёплый, как печка, и любил класть руки на самые неподходящие места, отчего я порой просыпалась с задранным до шеи подолом, и потому решила, что легче спать вообще без рубашки. — Вообще-то врываться в спальню молодоженов, по меньшей мере, неприлично, — добавила я, смутившись собственных мыслей.
— Хочешь сказать, вы спите вместе? — фыркнула сестрица, но когда я не стала опровергать её предположение, вытаращила на меня глаза. — Серьёзно? Ты и Финист?!
Кажется, в её красивой головке не укладывалось, как такое возможно.
— Мы женаты, так что это нормально. Матушка и батюшка тоже делят опочивальню, — я пожала плечами, хотя её недоверие было неприятно. Своей нежностью и лаской Финист убедил меня, что я любима, но Алёнушка снова всколыхнула во мне чувство собственной неполноценности.