Сердце Сокола

Герасимова Галина Васильевна

— Не поранилась, — я не менее обеспокоенно осмотрела его, отмечая излишнюю бледность, и, плюнув на приличия, прижалась к его губам. Короткий поцелуй много магии не передал, зато муж успокоился, убедившись, что раз я его целую, то в порядке, и разжал медвежьи объятия.

— Наверху осталось что-то важное? — спросил он у Врана. Тот плотно сжал губы.

— Искра, мой фамилиар. Мне сейчас не взлететь, — малопонятно ответил мастер, показывая повисшую, как плеть, правую руку, и в тот же миг рядом со мной вместо мужа появился сокол. Взвился к полуразрушенной части

башни и прежде, чем я успела испугаться, вернулся. В лапах у него была аккуратно зажата золотистая ящерка.

Вран протянул к ней здоровую руку, и ящерка шустро скользнула к нему, испуганно спрятавшись в складках одежды.

— Спасибо, — с чувством произнёс шептун. На мгновение его взгляд смягчился.

— Руку покажи, — обернувшись обратно добрым молодцем, отмахнулся от благодарностей бывший ученик, и я ощутила лёгкий ветерок. Финиста качнуло, зато глубокий порез на правой руке старика затянулся.

— Думаешь, это работа Михаэля? — напряжённым тоном спросил Финист, кивая на башню.

— Возможно, — не стал отрицать Вран. — В связи с последним убийством, интерес к обрядам темной магии подозрителен. Вот только виноват он или нет, мы доказать не сможем.

— В любом случае тебе тут лучше не оставаться. Погостишь у нас, пока дело не раскроется?

— Отчего бы не погостить. Тем более, когда ученица рядом, — кивнул маг и вдруг схватил меня узловатыми пальцами за щеку.

— Молодец, девочка, что не запаниковала, — потрепал он меня, как щенка, и, развернувшись от полуразрушенной башни, поковылял в сторону ворот.

Поставив перед шептуном миску с наваристым мясным бульоном, я пристроилась рядом с Финистом, не вмешиваясь в спор, который завели многоуважаемые маги, и принялась скромно уплетать свою порцию.

На этот раз предметом обсуждения стала темная магия, и Кощей с Враном спорили до хрипоты, каких животных можно использовать в обрядах. Тема для застолья была та еще, особенно с учетом, что о способах разделки туш они тоже говорили, но я уже привыкла, и аппетита их разговор мне не убавил.

Зато когда они плавно подошли к вопросу, чем заменить кровь девственницы, я поняла, что переоценила собственную выдержку. На меня с мужем спорщики бросали такие неодобрительные взгляды, словно жалели, что мы с брачной ночью не подождали года два, а то и три.

Прошло две недели с тех пор, как Вран переехал к нам, и дома творилось настоящее сумасшествие. Характер у гостя оказался пакостным, и он сразу принялся поучать всех, начиная с Кощея и заканчивая Лель, с которой у них отношения вообще не сложились. Дошло до того, что когда шептун неожиданно приболел, уговорить Лель отдать пару яблок с дерева для ускорения исцеления оказалось не так-то просто. Узнав, что яблоки нужны Врану, она показала свою нелюбовь к колдунам во всей красе. Если ради нашей семьи Лель расставалась с плодами без сожаления, то тут вцепилась в них, как в дорогой товар. Пришлось пригрозить, что перенесем яблоню куда-нибудь на кладбище, если продолжит вредничать. Только тогда Лель согласилась, а мне в ладони упало два наливных, но самых мелких, яблочка.

— Умудрилась

же ты себе на голову фамилиара вырастить, — проворчал тогда Вран, вгрызаясь в сочную мякоть плода.

Я молчаливо внимала его жалобам. Иногда выслушать проще, чем спорить. Тем более, у меня были более насущные проблемы, а именно: я пыталась заставить ветки сплестись в лесенку. Ступеньки удавались через раз, и мастер называл меня бестолочью, а вот Василиса и Финист подбадривали. Сестра рассказала по секрету, что в Академии маги земли учились управлять растениями только на втором курсе.

Василиса, кстати, была еще одной причиной суматохи в доме. Заходила она довольно часто и с каждым разом одевалась все наряднее. Конечно, не заметить этой перемены я не могла и, скрепя сердце, позвала её однажды в сад поговорить.

Долго маялась, не зная, как начать. Сестренку я любила, но и Финист теперь занимал огромное место в моей жизни. Конечно, я не сомневалась, что если Василиса захочет — она его получит. Умная, красивая и смешливая, что ещё нужно для счастья? И умом я понимала, что если Финисту будет с ней хорошо — я отпущу обоих. Но сердце сжималось от боли, когда я думала об этом.

— Ну что случилось, Ладушка? О чем ты поговорить хотела? Обидел тебя кто? Или ты, может, ждешь ребенка? — не выдержала напряженного молчания Василиса. Она всегда понимала, когда у меня было неладно на душе. Она прижала ладошку к губам, пораженная неожиданной догадкой, но я покачала головой.

— Ты влюбилась? — выпалила я, глядя на нее с отчаянной решимостью и, к моему ужасу, Василиса густо покраснела.

— Так заметно? — расстроено спросила она, и я нашла в себе силы кивнуть.

Сестренка потупилась, а потом заговорила быстро-быстро, словно боялась, что я не захочу ее слушать.

— Я знаю, что он мне не пара. Такой сильный маг, а я ещё студентка. Разница в возрасте существенная. Ну, скажи, о чем ему со мной говорить? Я ему только и талдычу про свою учёбу, а сама, как сумасшедшая, ночи напролёт книжки читаю. Меня уже в Академии знаешь, как прозвали за такую тягу к знаниям? Премудрая! — она вдруг всхлипнула и прижалась ко мне лбом, пока я попыталась припомнить, когда Василиса с Финистом подолгу говорила — и не смогла. Да и разница в возрасте у них была небольшая. — А давеча, представляешь, я поскользнулась. У самого общежития кто-то воду разлил. Упала бы, но он меня подхватил, к себе прижал. Сердце так и затрепетало, как птичка пойманная. У тебя ведь тоже с Финистом так было?

— Было, — медленно произнесла, все ещё не веря в услышанное. Мозаика сложилась, только совсем в другую картинку. Вчера, как и всегда в последнее время, до общежития Василису провожал Кощей. — Он ведь тебе в отцы годится! — не выдержала я, а румянец на щеках сестры стал ещё гуще.

— Полюбила я его, — призналась Василиса, а я так растерялась, что не знала как ответить. Получается, не в Финиста сестренка влюбилась, а в моего свёкра? — Осуждаешь? — не дождавшись ответа на свои откровения, погрустнела Василиса, и я, взглянув в её глаза, обняла сестру от всей души.