Сердце пирата

Дорсей Кристина

Ее волосы рассыпались по плечам, юбка вся измялась, а корсет… Энни покачала головой, натянула ткань на обнаженную грудь и затянула шнурки. Она расчесывала рукой волосы, когда услышала первое легкое постукивание по оконному стеклу. Не успела она отдернуть занавеску, как Израэль уже колотил вовсю.

– Прекрати это, Израэль. – Энни толкнула раму. – Так ты чего доброго разбудишь миссис Перкинс. – Домовладелица была почти глуха, но не имело смысла рисковать больше, чем требовалось.

– Простите, мисс Энни,

но я волновался, почему вы так долго.

Вот уж точно неплохой вопрос, но не из тех, на которые Энни хотелось отвечать.

– Иди к двери. Он заснул, но я не знаю, надолго ли.

– Лауданума хватит, чтобы он сладко спал до утра.

– Ну, будем надеяться. – Учитывая, как долго он засыпал, Энни совсем не была в этом уверена. Она разглядывала распростертого на кровати капитана, удивляясь, как безобидно он выглядит. Даже со спутанными волосами и затенявшей щеки щетиной он казался почти безгрешным. Похожим на падшего ангела, о котором говорил Израэль.

Но она не должна позволять себе думать такие глупости. Джеймс Маккейд – пират. Он мог оказаться полезным ей… полезным Либертии, если бы захотел, но все равно он оставался пиратом.

Энни сгребла деревянные заколки с подушки, сунула их в кармашек юбки и открыла дверь.

Израэль глянул ей в глаза понимающим взглядом:

– Вижу, вы сами сумели с ним управиться, раз не звали меня на помощь. Верно, девочка?

Энни вздернула подбородок:

– Да. Теперь, как ты думаешь, как нам доставить его к пирсу?

Впрочем, выбора у них не было. Пыхтя, кряхтя, переворачивая и толкая, они сумели вдвоем вытащить капитана пиратов из дома и погрузить его в тачку. Дальше задача была проще, пока они не добрались до дока. Теперь снова требовалось потрудиться.

– Наверное, он весит все пятнадцать стоунов.

– Не меньше. – Энни откинулась на сиденье маленькой шлюпки, глядя на распростертого на дне капитана. Никогда еще она так не уставала. На выходе из залива утро окрашивало горизонт жемчужно-серым цветом, а им еще предстоял трехчасовой путь домой. С трудом поднявшись на ноги, Энни помогла Израэлю вывести шлюпку из порта и поймать крепчайший бриз, который сразу наполнил парус.

– А вы придумали, что скажете дяде? – Израэль навалился на румпель, его длинные с проседью волосы развевались на ветру, словно вымпел.

– Правду. – Энни искоса глянула на своего пожилого спутника. – На меньшее он не согласится.

Израэль как будто мгновение обдумывал ее слова и наконец коротким кивком выразил свое согласие.

– Полагаю, это правильно. Но правда правде рознь. Энни с коротким смешком покачала головой. Ее забавлял ход мыслей Израэля, и она часто с ним соглашалась. Он не был одним из поселенцев и жил на острове уже много лет, когда они там высадились. Вообще-то никто не знал, кто такой Израэль и откуда он.

Но у Энни были свои соображения. Израэль определенно хорошо разбирался в судовождении. И многое знал о пиратах.

Мгновение Энни внимательно смотрела на своего приятеля.

– Думаю, нам нужно убедить дядю Ричарда, что слова де Порто не просто угроза. И что необходимо с этим что-то сделать.

– Все равно, вряд ли он одобрит это наше маленькое предприятие. – Темные глаза Израэля обратились к человеку, храпевшему на дне лодки.

Конечно же, он был прав, но…

– А что еще я могла сделать? Это мне не удалось убедить капитана Маккейда прийти к нам на помощь. А дядя Ричард умеет убеждать гораздо лучше меня.

– Если будет в настроении.

Энни вздохнула. Хотя в разговоре с Израэлем ее доводы выглядели основательными, она знала, что это не играло большой роли. Заставить ее дядю понять реальное положение вещей становилось все труднее. А эта задача в последние годы легла на плечи Энни. По мере того как с течением времени становилась явью его мечта об утопическом обществе, он из реалиста превращался в идеалиста.

И еще эти провалы памяти, как будто участившиеся после нападения де Порто на Либертию.

– Он должен понять, что может произойти, – сказала Энни, пытаясь убедить не столько Израэля, сколько себя. Но его ответ был не тем, которого она ждала.

– Вы кого имеете в виду? – спросил старик, мотнув головой в сторону пирата, который зашевелился, выказывая все признаки пробуждения.

– По-моему, ты говорил, что он будет спать, пока мы не доберемся до острова. – Энни соскользнула с сиденья, чтобы взглянуть поближе.

– Сказал, что я так думаю. – Израэль сощурился на восходящее солнце: – Скоро приедем.

– Боюсь, недостаточно скоро. – Энни придвинулась к капитану. Затаив дыхание, она стала всматриваться ему в лицо, и в этот момент его глаза приоткрылись.

– А, Энни, – пробормотал он, облизывая губы. Его веки захлопнулись, и на лицо опустились самые длинные ресницы, какие Энни когда-либо видела у мужчины. Они были каштановые, с золотистыми кончиками, и Энни подумала, что очень глупо с ее стороны замечать такие вещи. Обрадовавшись, что Маккейд снова уснул, она собралась подняться, когда он вдруг опять открыл глаза.

На этот раз он приподнялся на локте, а другой рукой схватился за голову.

– Где это я, черт побери? – Он обвел глазами шлюпку и остановил взгляд на Энни.

Она не отвела глаз, но не могла найти слов, пока не почувствовала, что он вцепился ей в руку. В этот момент она осознала, что нельзя было придвигаться к нему так близко. Он все сильнее сжимал ее руку, так что Энни ахнула.

– Я задал вам вопрос, мисс Корнуэлл.

– И она ответит, как только вы ее отпустите… капитан.