Сердце пирата

Дорсей Кристина

– Мне понятно, что вашему дяде лучше бы быть в сумасшедшем доме.

– Не смейте так говорить! – Энни с яростью набросилась на него, колотя кулаками по его крепкой груди.

Остолбеневший от неожиданности, Джеми позволил ей излить свою злость и притянул ее к себе, только когда удары сменились слабыми толчками. Мгновение она была неподвижна в его объятиях, потом вырвалась и стала быстро вытирать заплаканное лицо.

– Он не сошел с ума, – убеждала она. – Пока не явился этот француз, он очень редко вел себя странно… – Она замолкла, потом продолжала

более уверенно: – С ним все было в порядке, пока не высадились пираты. В полном порядке. И снова будет хорошо, если только я смогу найти Артура. И если нам больше не надо будет об этом беспокоиться… – Энни внезапно отвернулась.

Когда она опять посмотрела на Джеми, то уже взяла себя в руки. Заходящее солнце подчеркивало медный оттенок ее каштановых волос.

– Вы видели, что сделал де Порто. Вам самому он неприятен. Почему бы вам с вашей командой не поймать его?

– Потому что я совсем не какой-то там чертов крестоносец. И понятия не имею, с чего вы взяли, что я гожусь на эту роль.

– Это Израэль. – Энни вытерла руки о складки юбки.

– Израэль! – расхохотался Джеми. – Да у него нет никаких оснований думать, что я не такой же мошенник, как и он сам.

– Возможно, но он чувствует, что вы не такой. – Она склонила голову набок. – Вы помните, когда видели его в последний раз?

– А как же. Он стоял по колено в воде, размахивая руками, и вопил так, что чертям было тошно. И сулил, что я к ним попаду, могу добавить.

Энни не могла не улыбнуться, представив себе Израэля, вытворяющего все это.

– Ну хоть он и проклинал вас, очевидно, Израэль считает, что у вас отзывчивое сердце.

Отзывчивое сердце? Да что за дьявольщину несет эта красотка? Он пират, черт побери!

– По-моему, ваш дядя не единственный на этом острове, кто сошел с ума. Я начинаю думать, что вы все сумасшедшие.

Не обратив внимания на вспышку гнева, промелькнувшую на ее лице, Джеми повернулся и зашагал по тропе, ведущей к причалу. Все случившееся походило на дурацкий сон, на кошмар, из которого он наконец вырвался. Насколько ему было известно, Израэль все еще оставался с психованным дядей. Но сейчас ему все это было безразлично.

Если у причала найдется кто-то, у кого достанет глупости попытаться помешать ему забрать шлюпку, этот дурак проклянет день, когда встретил Джеми Маккейда.

– Постойте, прошу вас, постойте!

Когда Энни схватила его за руку, Джеми развернулся. Он стоял с ней лицом к лицу, крепко поставив ноги на песчаную почву и уперев руки в бока. Она не дрогнула. Немногие мужчина могли встретиться взглядом с Джеми и не струсить, когда он давал волю своей ярости. Но она не отвела глаз. Он знал, что она задыхается не от страха, а просто потому, что бежала за ним. Пожалуй, его мысль была верной. Все на этом острове ненормальные.

– Вас рассердили слова, что у вас отзывчивое сердце? – спросила она удивленно… и как будто с оттенком насмешки.

– Я пират, черт побери, а не какой-нибудь странствующий рыцарь.

– Думаете, я

этого не знаю? – выпалила Энни.

– Ну, может быть, вы не совсем уверены. – Джеми прищурил глаза. – Иначе почему вы сейчас здесь одна и без охраны? – Он наблюдал, как ее лицо смягчилось и она глубоко вздохнула, осознав, что их никто не может видеть. Росшие вокруг сосны и густой подлесок закрывали поворот тропы.

Джеми придвинулся к девушке.

– Может, вы считаете меня слишком хорошо воспитанным, чтобы взять то, что мне хочется? То, что вы так соблазнительно предлагали раньше?

Не ожидая ответа, Джеми протянул к ней руку, его пальцы рассыпали по плечам ее волосы. Деревянные заколки упали на землю. Она успела только невнятно сказать «нет», и он закрыл ей рот своим жадным поцелуем.

Его губы были твердыми, жесткими. Проникший ей в рот язык игнорировал ее жалкие попытки остановить его. Он брал, что хотел, не спрашивая. Он показывал ей, что значило иметь с ним дело без преимущества, которое давали снотворные снадобья и нацеленные на него взведенные пистолеты.

Поцелуй его был неумолим. Его ладони обхватили ее голову, он прижал ее рот к своему. И он брал, брал все, что мог, и все же ему хотелось еще больше. Она возбудила его желание с первого момента, когда стояла перед ним испуганная, но непреклонная. Уже тогда он хотел ее. И желание обладать ею только усилилось, когда она привела его в свою комнату. И ничто не охладило его пыла – ни снотворное, ни острота ее языка.

Она изворачивалась в его руках, своими движениями лишь подливая масла в огонь его страсти. Надо же, она считала его каким-то златовласым рыцарем, которым можно вертеть как угодно. Он покажет ей, что она ошиблась. Он покажет ей, кто кем будет вертеть.

Захватывая с собой пряди темных кудрей, его ладони продвинулись вниз, вдоль линии шеи, по округлым изгибам плеч. Она отбивалась, но он был больше и сильнее ее. И сила желания горячила его кровь.

Одной рукой он притянул ее к себе, другой обхватил холмы ягодиц, крепче прижимая ее к своей восставшей плоти.

С того момента, как он качнулся к ней, Энни была просто парализована, не в силах пошевельнуться. Она не ожидала, что начнет думать о нем не как о пирате, каким он был на самом деле. Как глупо с ее стороны. Теперь она не могла отразить его бешеную атаку. Руками, подобными железным обручам, он прижимал ее к себе. А его ладони одновременно были в любом месте ее тела.

Она пыталась выскользнуть, но без толку, старалась пнуть его, но его крепкие ноги как будто окружили ее, путаясь в ее юбках и мешая освободиться.

И его рот. Жесткие губы как будто диктовали свою форму ее губам, требуя, чтобы они двигались в том же ритме. Энни пыталась что-нибудь придумать, но ей как-то не удавалось сосредоточиться. Кожу ее покалывало, и в животе было странное чувство тяжести. Голова кружилась, и когда его губы оторвались от ее рта, прожигая дорожку вдоль ее шеи, голова сама откинулась назад, открывая путь жару его языка.