Сердце пирата
Шрифт:
Энни показалось, что в сине-зеленых глазах пирата промелькнула искра сочувствия, прежде чем он потянулся за кружкой. Сделав большой глоток, он со стуком опустил ее на стол.
– Что делает француз – это не моя забота.
– Я думала, что он ваш враг.
Он сощурил глаза и поинтересовался:
– А где это вы такое услышали?
Энни пожала плечами:
– Да где угодно. – На самом деле это ей сказал Израэль. Эти двое ненавидят друг друга. У них давняя вражда. Израэль сказал это как-то вечером, когда они сидели на берегу. Энни, не прекращавшая
Когда Израэль высказал предположение, что таким заступником мог бы стать пират, первой реакцией Энни было возмущение.
– Да как это могло прийти тебе в голову? Ведь пираты отравляют наше существование!
Старик только пожал плечами.
– Некоторые говорят, что для борьбы с дьяволом нужен ангел, – проговорил он, вытаскивая нож из ножен на поясе и смаху втыкая его в песок. – Я бы сказал, что для этого требуется более сильный дьявол.
К тому же Израэль сумел убедить Энни, что капитан Джеймс Маккейд скорее падший ангел, нежели дьявол, и она ему верила… до сих пор.
Капитан наклонился к ней так близко, что она ощутила исходивший от него запах мускуса.
– Вы только зря тратите время.
– Я вольна тратить свое время.
– Да, но не мое. – Он взялся за кружку, показывая, что разговор окончен, и когда снова поставил ее, казалось, удивился, увидев ее все еще стоящей по другую сторону стола. – Теперь идите, милашка. Я вам сочувствую, но ваши беды – не мои.
– Но вы же меня не выслушали. – Надежда уступила место отчаянию. – Он высадился на нашем острове и стал грабить и убивать. – Энни сглотнула, не в силах сказать, что он сделал еще. – Он захватил моего кузена и поклялся, что еще вернется. Он поклялся кровью моего дяди! – Энни осознала, что повысила голос и что несколько сомнительных завсегдатаев таверны смотрят в ее сторону. Она вынудила себя успокоиться.
Капитан Маккейд быстро взглянул на нее, и она снова с надеждой подумала, что заметила проблеск сочувствия. Но он жестко сказал:
– Я советую вам покинуть ваш остров.
– Мы не можем. Там наш дом. И без Либертии мой дядя себя не мыслит.
– Значит, вам остается только надеяться, что вам повезет с французом.
Разочарованная словами капитана, Энни повернулась к чернокожему, потом к тому, кого называли преподобным. Оба отвели взгляд. Капитан был смелее, но его лицо выразило раздражение. Женщина послабее духом отступила бы, но Энни слишком много пережила, чтобы позволить себе это.
– Если бы вы только выслушали меня…
– Я слышал достаточно.
– Ничего вы не слышали! – Энни гневно раздула ноздри. – Я думала, что вам будет не совсем безразлично, потому что вы так назвали свой корабль, – с отвращением сказала она.
– «Гиблое дело»? – Он приподнял брови. – Это чтобы напоминать мне об одной из главных человеческих слабостей, а вовсе
Ей не оставалось ничего другого, как только уйти. Энни повернулась, но не успела сделать и шага, как застыла, услышав его голос.
– Мисс Корнуэлл. – Когда она повернулась к нему, он заговорщически ухмыльнулся: – Возможно, мы еще встретимся, и я смогу доказать вам, что капитан может быть хорош не только в одном-единственном смысле.
Пробираясь через шумную толпу пьяных матросов, она все еще слышала его хохот. Даже отвратительно пахнущий уличный воздух казался свежим по сравнению с дымной атмосферой таверны. Энни глубоко вздохнула и вскрикнула, когда кто-то схватил ее за руку.
– Боже, Израэль, как ты меня напугал. – Энни прижала пальцы к шее, раздраженная тем, что ее рука дрожит.
– Не больше, чем вы меня. Известно ли вам, сколько времени вы там были?
– Представления не имею. – Энни взяла Израэля за руку и потянула его от двери таверны.
– Я уже собирался идти за вами.
– Это было ни к чему.
– Значит, вы его нашли?
– Да.
– И как, выйдет он против де Порто?
– Нет, пока нет. – Энни откинула прядь темных волос, которую бриз сдул ей на лицо. – Он не очень-то хотел меня слушать.
Израэль уселся на перевернутую бочку.
– Значит, ничего не вышло.
– Что? Ну нет, пока еще я от него не отступилась.
– Но вы сами сказали. – Израэль помолчал, качая головой. – Вы не знаете капитана Маккейда. Он из упрямых. Если он не захотел слушать…
– Тогда ему просто придется самому все увидеть. – Энни торопливо продолжала, прежде чем ее друг успел возразить. – Я уверена, что ему понравится дядя. А как только он сам увидит Либертию и поймет, что пытается сделать дядя Ричард… Разве ты не видишь, что это единственный способ?
– Я не говорю, что на него это не подействует. Но если он не хочет туда ехать, как мы можем его заставить? Не похищать же его.
Энни медленно подняла голову:
– Нет, Израэль, именно это мы и собираемся сделать.
– Он – само воплощение дьявола.
– Именно так, преподобный. Именно так. – Джеми крикнул служанке, чтобы она снова наполнила его кружку.
– У этой девушки против него нет ни единого шанса.
Джеми хмуро уставился на своего главного бомбардира. Чернокожий как будто нисколько не смутился.
– Она не наша забота, Кина. – Он откинулся к стене. – Кроме того, она довольно симпатичная девица. Французу нравятся красивые женщины.
– Она быстро потеряет красоту.
– Да дьявол тебя побери, Кина, что, по-твоему, я должен сделать? Если ее острову грозит опасность, ей, черт возьми, лучше всего убраться оттуда. – Джеми сложил руки на мощной груди. – Вообще, зачем ее сюда занесло?
– Мне показалось, что она просила о помощи, – сказал Кина и заслужил еще один мрачный взгляд капитана.