Сердце пирата
Шрифт:
Переступив с ноги на ногу и стараясь не поежиться, Энни представилась мужчине в черном. Но ей ответил чернокожий:
– На вашем месте я бы ушел отсюда, мисс Корнуэлл. Голос его был глубоким, и говорил он почти добродушно, несмотря на ряды страшновато выглядевших татуировок, которые расчерчивали его блестевшее от пота лицо. Энни проглотила слюну.
– Спасибо за вашу заботу, сэр. Но я приехала издалека, чтобы переговорить с капитаном Маккейдом. Так что если вы будете так добры…
– Предположим,
Это произнес мужчина, занятый грудью одной из своих дам. Слова его звучали невнятно из-за легкого шотландского акцента и приличной дозы выпивки. Теперь он сидел неподвижно, но все еще не глядя на нее. И человек в черном так и не смотрел в ее сторону. Только чернокожий открыто ее разглядывал.
Энни внимательно посмотрела на каждого по очереди, потом снова перевела взгляд на того, который сидел в середине:
– Сомневаюсь, чтобы капитана Маккейда часто называли славным. Тем не менее я надеюсь, что у него достанет вежливости хотя бы заметить мое присутствие и самому сказать, желает он или нет говорить со мной.
Голова резко приподнялась, прядь золотистых волос упала на лоб, и один налитый кровью сине-зеленый глаз встретился со взглядом Энни. Обе женщины громко выразили неудовольствие, когда он жестом приказал им удалиться.
Полногрудая служанка, торопливо выпутавшись из его ног, злобно глянула на Энни, протискиваясь мимо нее. Ее груди туго натягивали тонкое полотно и были розовыми и мокрыми от его поцелуев. Заметив взгляд Энни, она облизнула губы.
– Не захватывай его всего для себя, милочка. Джеми хватит на всех.
Другая женщина коротко рассмеялась, и когда побагровевшая Энни повернулась к мужчине, он тоже ухмыльнулся.
Теперь, когда женщины ушли, он откинулся на стуле и, балансируя на двух ножках, неспешно оглядывал Энни с головы до ног. От этого взгляда новая волна крови прилила к щекам девушки, но все же она не отвернулась. Хотя Энни предполагала, что он нашел ее не столь привлекательной, как тех двух девиц из таверны, ей это было глубоко безразлично. Простое платье, которое было на ней, вполне ее устраивало, и оно определенно не было рассчитано на то, чтобы привлечь внимание.
Видя, что он не собирается прекращать глазеть на нее, она откашлялась.
– Так это вы капитан Маккейд?
Он как будто мгновение раздумывал, стоит ли отвечать, потом наклонился, с грохотом опустив передние ножки стула на пол.
– Да, я. – Он уперся обнаженными локтями в стол. – А почему это вас интересует?
Энни все еще стояла с противоположной от трех мужчин стороны стола. Ни одному из них не пришло в голову встать или предложить ей стул. Этот капитан Маккейд был вовсе не таким, каким она могла бы его себе представить. Он казался гораздо моложе, чем она предполагала,
– Я пришла просить вас о помощи.
Эти слова привлекли внимание одноглазого. Он повернул голову и сфокусировал на ней взгляд.
Мужчина, чьего содействия она искала, попросту закинул голову и расхохотался глубоким, гулким смехом, почти столь же раздражающим, как и его пристальный взгляд. Он замолк лишь для того, чтобы снова не спеша оглядеть ее.
– А вы имеете понятие о том, что я за капитан?
– Вы пират, – ответила Энни, не раздумывая о последствиях.
– А, вот это верно. Вольный буканьер, который вовсе не привык делать добрые дела ради таких сладких малышек, как вы. – Выражение его лица изменилось, и он чуть прикрыл глаза. – Разве что… – добавил он и немного помолчал. – А как вы собираетесь расплатиться?
– Я думала, что смогу уговорить вас, рассчитывая на ваше доброе сердце.
Это вызвало новый взрыв хохота, к которому присоединился даже чернокожий.
– У пирата нет сердца, госпожа Корнуэлл. Это стоит запомнить.
– Постараюсь. – Энни оперлась ладонями о покарябанную столешницу. Все складывалось совершенно не так, как она себе представляла, но если бы только ей удалось ему рассказать… – Если бы вы уделили мне минуту, сэр, я бы объяснила вам, что случилось. – Она наклонилась и продолжила, прежде чем он успел возразить: – На наш остров напали, точнее, его просто захватили, и сделал это…
– Господь, в наказание за грехи!
Энни выпрямилась от неожиданности. Это сказал – точнее, выкрикнул – одноглазый, и теперь смотрел на нее явно с выражением праведного негодования.
– Ну-ну, преподобный. – Ладонь капитана обхватила его плечо. – Сомневаюсь, чтобы девица сделала что-либо такое, чтобы на нее обрушился гнев Господень. – Он приподнял одну бровь, темную, как поросль на нижней части его лица. – Или сделали?
– Нет! – Энни снова перенесла все внимание на капитана, хотя ощущала мешавшее присутствие человека, которого тот назвал преподобным. – И я сомневаюсь, чтобы кто-то стал сравнивать Вийена де Порто с Господом Богом.
– Французишка, – сказал чернокожий и обменялся со своим капитаном взглядом, смысл которого Энни не поняла.
Но как будто одно только упоминание этого имени протрезвило капитана. Он сделал глубокий вдох, так что распахнулась расстегнутая до пояса полотняная рубашка, едва прикрывавшая его грудь. Потом он откинулся на стуле и сцепил пальцы. – Считайте, что вам повезло, раз вы стоите здесь передо мной, после того как француз напал на ваш остров.
Она печально ответила: – Не всем так повезло.