Сердце Малого Льва
Шрифт:
– Маму убили, - выговорил он.
Как ни странно, его спутница не пришла ни в шок, ни в ужас. На Пьелле убийство было
не таким редким явлением, как на Земле. К тому же в ее родне трупов было гораздо больше.
– А кто же у тебя есть?
– спросила она сочувственно.
– Только дядя Рой и Олли.
– Олли - твоя сестра?
Он задумался: кто ему Олли? Она всегда рядом, она заботится о нем, она всё о нем
знает. .
– Почти что так, - кивнул он, -
– А кто такой дядя Рой?
– Мамин друг. Он любил ее.
Льюис посмотрел в нежные серые глаза Анастеллы и впервые сказал то, о чем и думать
не смел.
– Мне кажется, - вздохнул он, - что он мой настоящий отец. Только никак не может мне в
этом признаться. Я это чувствую, я знаю... поэтому и отцовская родня меня не признает. Они-
то в курсе, что я им чужой.
– А ты спроси его, - посоветовала Анастелла, - сам.
– Я боюсь.
– Почему?
– Не знаю. Я люблю его, но почему-то всё время боюсь. Он какой-то особенный.
– Он на Земле?
– Он обещал, что скоро будет здесь.
– Познакомишь меня с ним?
– Это не так просто, - посмотрел ей в глаза Льюис.
Он почему-то подумал, что не хочет больше ни о чем говорить, а только смотреть на нее
и на закат, на нее и на засыпающий город, на нее и на стальные кружева моста в пылающем
небе, на нее и на этот мир. И молчать.
************************************************************
– Что это был за трюк с часами?
– спросил Эдгар только чтобы начать разговор.
– Извините, - потупилась Оливия, - надо было их сначала синхронизовать.
– Что ты извиняешься? Говоришь, по твоим расчетам должна быть огромная разница?
– Да, порядка минуты.
– В таком случае Прыгуны бы давно это заметили.
– 48 -
– А кто-нибудь обращал на это внимание? Вы выскакиваете на другой планете, там
совсем другое времяисчисление.
– Потом возвращаемся. И здесь прежнее времяисчисление. И часы в порядке.
– Да, но вы же прыгаете обратно.
– По-твоему, направление имеет значение?
– Конечно.
– Но это же абсурд. Пространство изотропно.
– Вы перемещаетесь не в пространстве. У вас какие-то свои каналы, связанные со
временем. А время имеет направление.
Дальше она заговорила совсем заумными терминами. Эдгар ничего не понимал в физике
и в ближайшие сто лет понимание ему в этом вопросе не светило. Но Оливия об этом не
знала.
– Хотите, я покажу вам свои расчеты?
– вполне серьезно спросила она.
– Да, конечно, - так же деловито ответил он.
Они вернулись в лабораторию, но не в ту, где
был ее стол, ее компьютер и ее макеты. За дело эта юная особа взялась весьма активно.
– Сейчас... сейчас я вам покажу...
Немного волнуясь, Оливия вывела на главный экран свои измышления. Эдгар
содрогнулся и с умным видом в них уставился.
– Почему-то принято считать время одним измерением, - торопливо говорила она, - но
ведь это условность для облегчения расчетов. Время пронизывает каждую точку
пространства, значит, оно само имеет как минимум три измерения. И еще направление
нашего движения в нем. Вы согласны?
– Сядь, - сказал он, - займи позицию в кресле и расслабься. Я сам как-нибудь разберусь.
– Извините, - сразу сникла она.
Это ему и требовалось. Критически глядя на формулы и стереомодели, вытекающие из
этих формул, он сосредоточился на Оливии и постарался в нее войти. Ему не нравились в
последнее время ни ее напряжение, ни ее нервозность. В ней как будто жило два человека:
застенчивая, закомплексованная, влюбленная девочка и надменная, заумная и озлобленная
дама. Они как-то уживались в ее похудевшем теле, запакованном в деловой серый костюм.
Эдгар сосредоточился, хотя это было нелегко после опытов над ним. Он стал Оливией
Солла. И ему стало плохо. Это была не несчастная любовь, хотя и ее было бы достаточно для
стресса. Это был страх, тоска, бессонница, ночные кошмары... он углублялся всё больше...
это были уродливые морды вокруг.
Неужели встреча с аппирами так на нее подействовала? Где она могла видеть таких
уродов? В аппирских кварталах она не бывала, в больнице с ними не лежала, персонал в
Центре вполне приличный, все прошли курс восстановления.
– Кто твой наставник?
– спросил Эдгар.
– Тургей Герсот, - сказала она, - он считает, что это имеет смысл.
– Да, это безусловно интересно...
– Вы находите?
Он думал о другом. Что творится с девочкой и в чем причина? На Земле всё было в
порядке. Никаких проблем, кроме недогадливости прекрасного Льюиса. Что же теперь?
– Я всегда говорил, что ты гениальна, - польстил он ей, - потому и взял тебя.
Девчонка покраснела.
– А вам не показалось, что сигмальный квазиэкстремум выведен несколько некорректно?
Я опустила в выкладке расчет вектора-темпоратора, но я его вычисляла не по методике
Лекди-Просперо, а по своей собственной.
– Я так и понял, - честно глядя ей в глаза, сказал Эдгар, - по методике Лекди-Просперо