Сердце Малого Льва
Шрифт:
золотом подносе в красных сирглитовых чашках. И чтоб с белой каемочкой. Шустро как
вирусы! И смотрите, чтоб не остыл.
– Сию минуту, сиятельный!
– Ты еще и сиятельный, - проговорил Льюис.
– Тебя что-то не устраивает?
– обернулся к нему приятель, - может, ты с сахаром пьешь?
– А его тебе прямо с Вилиалы доставят?
– Мне нравится ход твоих мыслей. Правда, у них там все воняет лягушатиной, даже
сахар.
Кофе они пили, лежа
белой каемочкой. Несмотря на это, Льюису ужасно хотелось спать. Впечатлений было
предостаточно, и пора было от них отключиться.
Скоро позвонил Чегри.
– Лучезарный, - широко улыбнулся он, - вся улица прочесана, как ты велел. Ни девицы
Солла, ни ее трупа там нет.
– Тогда чему ты ухмыляешься?
– поинтересовался Рыжий.
– Мы старались для тебя, сиятельный!
– Ну? И что?
– И расширили поиск по своей инициативе. Мы нашли ее, но совсем в другом месте.
– Где?
– В общежитии университета, мужской корпус, комната девять. В кровати. Доставить ее,
лучезарный? Вообще-то, она брыкается!
Льюис подскочил как ошпаренный.
– Нет!
– взвыл он, - не трогайте ее! Оставьте ее в покое! Вы что, с ума сошли!
– Выполняйте указание, - усмехнулся Рыжий, - оставьте девочку в покое. Засуньте ее
обратно в кровать и погасите свет.
– Во всем корпусе?
– Во всем городе, болван!
– Но... но мы старались, божественный...
– Знаю-знаю. Понял. Я к вам завтра загляну.
Начальник охраны просиял.
– Рады стараться, лучезарный!
– радостно рявкнул он.
– Сгинь...
– 57 -
Рыжий выключил экран и лениво потянулся.
– Ну что, малыш? Нашлась твоя подружка.
– Для этого не обязательно было будить все общежитие, - возмущенно сказал Льюис.
– Да брось ты, - пожал плечом приятель, - подумаешь, пошумели! Жизнь у вас скучная:
лекции да экзамены...
Льюис смотрел на него со смешанным чувством восхищения и осуждения,
благодарности и раздражения. Его приятель взглянул на часы и резво вскочил.
– Надо же, уже пятый час! То-то я гляжу - светает. Пора домой! Пора, пора, пора! А то
мамочка будет волноваться... Чего сидишь? Или твоей мамочке всё равно, малыш?
Льюис встал, он ничего уже не соображал и не владел собой.
– Мою маму убили, - сказал он хмуро.
Рыжий уставился на него густо обведенными глазами и продолжительно свистнул.
– А у вас там, на Земле тоже весело!
– Куда уж веселее!
– Ты отомстил за нее?
– Кому?
– Как кому? Убийцам.
– Их не нашли.
–
– Это было давно. Я был маленький.
– Но теперь-то ты вырос!
– На Земле такие вещи решают следственные органы и суд.
Рыжий присел и хлопнул себя по коленкам.
– Вот этого я никогда не понимал! Твою мать убили, а решать будет какой-то суд? Да я не
представляю, что я сделаю с тем, кто только косо посмотрит на мою!
– Это первобытная дикость, - заученно проговорил Льюис, - а общество давно
выработало законы совместного проживания...
– Что ты болтаешь всякую нудятину?
– покривился Рыжий, - скажи: если б перед тобой
стоял сейчас убийца твоей матери, ты что, его не прибил бы? Может, ты бы с ним еще и
раскланялся?
– Его здесь нет.
– Но он же где-то есть! Он, или они, или она!
– Какое тебе, собственно дело!
– разозлился Льюис, - это моя мать! А с твоей, кажется,
всё в порядке!
В полной тишине он опомнился. Рыжий как ни странно на его крик не обиделся.
– Успокойся, - сказал он примирительно, - я только хотел помочь.
– Извини, - хмуро взглянул на него Льюис, - вот уж тут ты помочь ничем не сможешь...
хоть ты и золотая рыбка.
************************************************************
Солнечное утро заглядывало в окна лаборатории, Оливия даже задернула шторы, чтобы
оно не мешало работе. Впрочем, мешало не солнце, а ее теперешнее состояние: бессонная
ночь, ссора с Льюисом, какие-то хамы из аппирской охраны...
Она еще не привыкла к мысли, что она аппир. Это надо было как-то понять и пережить.
Понять, что родители были приемные, что настоящие родители от нее отказались.
Собственно, какая разница? Всё равно это было давно, и никого уже нет в живых. Страшнее
было то, что в ней могла быть какая угодно мутация, и неизвестно было, как она себя
проявит. Иногда ей казалось, что это уже началось. Не зря же ей снятся эти уродливые морды
и вдруг охватывают приступы беспричинного гнева?
У Оливии портился характер, и она это замечала. Ей бывало стыдно своей
несдержанности, но ничего поделать с собой она не могла, как будто это бес из нее
вырывался. Это пугало.
– 58 -
– Ты готова, Олли?
– ласково спросил маленький лысый Тургей Герсот, ее наставник, -
что-то ты сегодня бледная.
– Да, учитель, - сказала она, - я готова. Со схемой привода всё понятно, а все константы я
еще вчера выучила.
– Как все? Весь справочник?
– Да. А что?